Шоколадный ликёр

Ленка та ещё тварь. Вытащила меня вечером на проспект и бросила. А в конце лета такие тёмные ночи. Кричи — не кричи!

Всё произошло из-за неё. Нет, не из-за Ленки. Она ко мне сто раз вечером без предупреждения заявлялась.

Неужели, я хуже татарина? – блестели её озорные глазки. Иногда действительно хотелось открыть дверь и увидеть вместо неё симпатичного татарина без азиатских черт. Он бы хоть ругаться со мной из-за пустяков не стал.

Что здесь? – потрясла она перед моим лицом цветастым пакетом.

Колбаса! – ничуть не стесняясь, озвучила я свои мечты.

Время было полуголодное. Есть хотелось всегда.

Почти угадала, — сказала она, и выложили на стол два шоколадных батончика.

Марс и Сникерс. Ну, всё понятно. Закуска. Ленка была до ужаса предсказуемая.

А теперь приз в студию, — торжественно объявила она, пародируя Якубовича и извлекая на белый свет бутылку с притягивающей взор этикеткой.

Это что-то новенькое. Похожие я видела в магазинах на верхних полках. Не ширпотреб. На любителя с достатком.

Шоколадный ликёр, — пояснила Ленка.

Ноль-семь? — поморщилась я для приличия.

Это ж не «рояль» со ста градусами, — сказала она. – Пятнадцать — максимум.

Потом-то я заметила, что на этикетке было «двадцать», но «стоп-кран» к тому времени не работал.

Не бухло, а лакомство, — продегустировав, заключила подруга.

За что пьём? — наслаждалась я ароматом.

За лето. За следующее. Это так себе пролетело. Ни одного знакомства нового.

А я даже загореть не успела, — пожаловалась я.

В бабье лето загоришь, — перешла Ленка с глоточков на глотки.

Я последовала её примеру. Пилось легко. В горле не стояло. Настоящее блаженство.

Знаешь, как мужики ликёры называют?

Ой, где я и где алко-сленг. Знала лишь, что водку «белой» называют. Поэтому отрицательно мотнула головой.

Бабоукладчик, — поведала Ленка.

В точку, — согласилась я с чьей-то иронией. – Эта бутылка нас как пить дать уложит. Ночевать останешься?

Не порть настроение, — фыркнула Ленка. – Ты ещё матрас мне выбрать предложи. Сейчас гулять на проспект пойдём. Думай не о том, где ночевать, а как утром проснуться довольной.

Дальше у меня начались провалы в сознании. По какому поводу мы с ней поспорили не помню, но в конечном итоге всё свелось к мужикам…

Да мне хоть на белой «оке», — дерзила я Ленке в ответ. – Не жду я никого. У человека всё предрешено. Если суждено – найдётся. Это ты мужиков на белых кобылах ждёшь. Квартиру ей с машиной подавай. Мне важно, чтобы я единственной для него была. Чтобы на других с балкона даже не засматривался.

Ладно, успокойся, — одернула она меня. – Что разошлась-то? Жди своего сантехника, никто не мешает. Я просто погулять хочу. Скоро дожди пойдут. Опять на улицу носа не высунуть.

А почему накрасилась так хищно? – поинтересовалась я.

Выделиться хочу. Центр города всё-таки, — продолжила она обмен колкостями.

Андрей не против, что ты так выделяешься?

Он на смене. Ему без разницы.

Как это «без разницы»? – не могла я угомониться. — Вы же спите с ним периодически.

Ты тоже с кем-то спала, — даже не уколола, а резанула меня Ленка.

Я по любви… — мгновенно ощутила я ком в горле.

А я по хотению, — усмехнулась она, наслаждаясь победой в словесной перепалке. – Захочу с Андреем сплю, захочу с Сергеем. Могу и с Ашотом. От настроения зависит.

После таких откровений я без труда проглотила ком, но потеряла дар речи.

Давай, собирайся быстрее, — поторопила она меня. – Пару проходов сделаем и по домам. Прилюдно никому не отдамся. Честное пионерское.

«Пару проходов и по домам». Ага, святая простота. Ликёр своё дело сделал. Время перестало существовать. Привычный серый мир заиграл красками. Люди сплошь улыбчивые стали попадаться.

Расслабься, наслаждайся жизнью, — наставляла она меня. – Жопа-сиськи есть, остальное догонится. Я уже пятерых ох…вших от нас насчитала.

А я только трёх, — призналась я.

Вон, даже баба с ребёнком на нас запала, — шепнула захмелевшая Ленка на ухо. – Пялится в наглую.

Я даже знаю, как она нас отыметь хочет, — усмехнулась я. – Плёткой по заднице.

Ленка демонстративно расхохоталась. То ли ещё будет. Уже и шуточки скабрезные полезли.

Ничего и никого заслуживающего внимания вокруг не наблюдалось. Взгляд инстинктивно цеплялся лишь за снующие туда-сюда полупустые автобусы и троллейбусы. Вечерний час-пик прошёл. Скукотище. Даже компании малолеток ещё из подъездов не высыпали.

Нас за проституток, наверно, принимают, — подала я голос. — Все по делам спешат, а мы тут шляемся взад-вперёд. Будто клиентов ждём.

Клиентов на площади у гостиницы цепляют и в кафешках возле Центрального рынка, — обнаружились удивительные познания у Ленки. — Если хочешь, можем и туда сходить.

У тебя сегодня мысли не в ту сторону, — равнодушно заявила я, чувствуя, что уже не иду, а плыву по асфальту.

Скоро отпустит. Главное – продолжение банкета не допустить.

Помнишь фильм «Авария – дочь мента»? – спросила я.

Ещё бы, — кивнула Ленка. – Три раза на него ходила.

Валерка эта тоже по проспекту рассекала и нашла приключения на одно место.

Это в Союзе было. Сейчас эти приключения прямо за дверью. У нас в четвёртом подъезде девчонку ночью в пятницу изнасиловали. Кричала, на помощь звала. Жильцы в милицию позвонили, а там сказали, что бензина нет. Бегите, мол, к участковому и адрес его дали. Никто не пошел, конечно.

Пи…ец, — чуть не присела я. – Стреляют, убивают, насилуют. Беспредел какой-то.

Нормальная жизнь, — не согласилась с моими выводами подруга. – Секса у тебя давно не было, вот и нервничаешь понапрасну.

У тебя всё к одному сводится, — заметила я.

Ты права, одной не хватило, — сказала окосевшая Ленка. – Давай вторую возьмём.

О нет, хватит, — чуть не отпрыгнула я от неё. – Пойдём лучше в парк.

Вот туда точно идти не надо, — заупрямилась Ленка. – Там из-за деревьев темнеет быстро. И го…онов разных немерено. Ограбят, изнасилуют и закопают в кустах. Пошли лучше в кино — у фонтана посидим.

Ладно, пойдём к кинотеатру, в котором уже года три как фильмы не показывают и посидим у фонтана, где вместо воды пустые бутылки из-под пива и прочий сопутствующий мусор. Когда-то это место было центром притяжения всего микрорайона. Дискотеки в фойе проводились. Вся юность там прошла.

Ленка рванула к первому попавшемуся на пути ларьку, но я вовремя схватила её за руку. Либо «трезвость – норма жизни» поставила я ей условие, либо я разворачиваюсь и иду домой. Она выбрала первое, поэтому вскоре мы оказались на одной из скамеек возле фонтана.

Глянь-ка туда, — направила она мой взор на пару мужских силуэтов в метрах ста от нас. – Негры что ли?

Типа того, — отвисла у меня челюсть.

Студенты какие-нибудь, – предположила Ленка. – Союз распался, а денег на обратный билет в Африку нет.

Это не африканцы. В африке — чёрные, а эти — коричневые. Мулаты это, — озвучила я подсказку интеллекта. В школе отличницей по географии выходила.

А эти откуда? – спросила Ленка.

Из Кубы, наверно. Или с островов разных всяких.

Где «баунти» на пальмах растут, – вспомнила она телерекламу шоколадного батончика. – Может, познакомимся? Увезут туда.

Нет уж, я дождусь варианта получше. По жизни, и на вечер. И вообще я в Нирване. Закат бесподобный. Всё вокруг золотое.

Что они делают? – спросила Ленка.

Дались они ей. Как дитя первый раз в зоопарке.

Я напрягла зрение, но не разглядела ответа на её вопрос. Стоят, перемещаются, один присел. Может, курит? Нервно!

Фоткаются они, — догадалась подруга раньше меня. – Кто их там разглядит на тёмном фоне. Помнишь анекдот: негры ночью воруют уголь.

Мне пофиг… Было!

Смотри, они к нам идут, — тронула меня Ленка за руку. – Сиди и не открывай рот. Сама отошью.

Обычно на расстоянии воображение рисует более благостную картину, нежели она оказывается при приближении в реальности. Но на этот раз всё было строго наоборот. Ничего отталкивающего в мулатах не было. Ни в одежде, ни во внешности. Я даже вспомнила, где видела похожих. У братишки в комнате в родительской квартире висел плакат «Сборная Бразилии по футболу – чемпион мира 94».

Самое интересное, что пока они приближались, я не смогла выбрать наиболее симпатичного. Первый раз со мной такое. На шее одного из них висел фотоаппарат. Но не мыльница, а с выпуклым объективом.

Сама накаркала, — съехидничала я. – Сейчас возьмут на абордаж. Будет тебе «баунти».

Напугала ежа голой задницей, — гордо встречала их взглядом Ленка. – Может, не будем отшивать? Кусты — рядом.

Салют, девчонки, — немного заезжено, но почти на идеальном русском, обратились они к нам. – Можете нас сфотографировать?

Вас? – скривила физиономию Ленка. – А может вы — нас?

Окей, — кивнул тот, что был с фотоаппаратом.

«Это же компромат, — мелькнуло в голове. — Сейчас наши пьяные мордашки попадут за границу».

Ленке, наоборот, понравилось. Она как на подиум вышла.

Мне всучили фотоаппарат и начали кратко объяснять принципы его работы. Последовательность действий была запоминаема, но сознание потеряло берега. Его мотало в разные стороны, как хлипкое судёнышко во время шторма. И виной тому был не только шоколадный ликёр, но и осанистые тела этих мулатов. От них даже ароматами какими-то возбуждающими несло. Точно раньше их не знала.

Сама разберусь, — вырвала Ленка из моих рук фотоаппарат.

Мулаты «художественно» расположились на парапете фонтана. Будет чем на краю света похвастаться. А нас в свои трофеи, разумеется, запишут.

Ленкины ракурсы были один кривее другого. Сплошные «косинусы».

Девчонки, вы здесь одни или ждёте кого-то? – наконец-то взялись за дело мулаты.

Пацаны со стрелки должны вернуться, — выдала очередной блеф подруга.

Русская мафия – страшно, — немного разочарованно, произнёс один. – Дайте адрес, фотографии по почте отправим. Мы так делали.

На память себе оставьте, — съязвила Ленка.

И аромат их духов растворился. Даже жалко их стало. Нарвались на Ленкину грубость. Нормально ведь общались, не задирались.

Виновница такого развития событий совсем не испытывала угрызений совести.

Зачем ты так с ними? – наехала я на неё. – Симпотные ведь.

Ленка подозрительно мило улыбнулась.

С ходу только б…ди знакомятся. Подожди, пусть дозреют. Будет тебе дружба народов.

Мулаты переместились на прежнее место. Но теперь их заслоняла от нас шумная компания подростков. Смеркалось, и я периодически теряла их из виду.

Только не рассчитывай, что они за труды сто баксов в трусы положат. Это романтики с большой дороги.

В поисках чистой любви, — добавила я. – Но других-то нет. Как их вернуть?

Легко, — посмотрела в их сторону Ленка. – Могу прямо сейчас это сделать.

Получится, что навязываемся.

Курить захотелось. Что такого? Схожу, стрельну сигаретку. Ты, правда, хочешь?

Да, — смущаясь, выдавила я.

Секса? – допытывалась стерва.

Понравились, и всё. Что ты пристала…

Ленка ухмыльнулась, и уверенной походкой направилась в сторону мулатов.

Она перебросилась с ними парой слов и вернулась. Без сигареты.

Представляешь, они ещё и не курят, «аленделоны» наши.

Что они сказали? – трепетала я, боясь, что её просто послали.

Я сказала, — объявила Ленка, — что пацанов наших на стрелке застрелили. Они всё поняли. Сейчас подгребут.

Пи..ец ты добрая, — была я в шоке от её смекалки.

Тебе не угодишь.

«Аленделоны» шли и улыбались. А я трепетала. Сама в этот сладкий капкан угодила. Никто не подталкивал.

Добрый вечер, девушки! Может, на этот раз познакомимся?

А мы вас знаем, — сказала Ленка. – Тебя — Ален зовут, а его – Делон.

Угадали, — подыграл Делон.

Он был в водолазке и немного повыше Алена в кожаном пиджаке. Качком бы я его точно не назвала. Но это и к лучшему. Мускулатура, как я убедилась, не развивает в людях ничего, кроме самомнения. Развелось Шварценеггеров. Мне, кстати, Сталлоне больше нравился. У него глаза грустные, а у Арнольда – пустые.

Я – Клаудиа, — представилась Ленка, и ткнула в меня пальцем. – А она – Шиффер.

«Сама ты кусок фанеры» — огрызнулась я про себя.

О да, да, — рассмеялись мулаты. – Очень похожи. Ноги от ушей. Супер.

А сиськи с булками не супер что ли? – расплылась в улыбке Ленка.

Какие булки? – был явно не в теме Делон.

Сладкие, — включилась я в беседу.

Предлагаю отметить наше знакомство, — сказал Ален.

Сразу почувствовала, что эту фразу он произносил много раз. Ритуально прозвучало.

Неважно — где, главное – чем, — ориентировала их Ленка. – У нас организмы нежные. Мешать нельзя. А мы уже бутылку шоколадного ликёра в расход пустили. Можем только повторить. Другое ни-ни.

Придётся топать пару кварталов до ближайшего гастронома. Если согласятся. Можно без «если». Ленка уломает. Свои добавит, если у них не хватит.

Делон галантно взял меня под руку. Ленке, по остаточному принципу, достался Ален. И наша процессия тронулась в путь. Фонари светили через один, а то и через три, поэтому внешняя сторона происходящего меня не напрягала. Бредут себе парочки в ночи. Кому какое дело.

Как тебя по-настоящему зовут? – услышала давно ожидаемый вопрос.

А тебя? – ответила я вопросом.

Марио, — очаровал он меня своим ответом. – Но не супер, а просто Марио.

А я просто Оксана, — соблюдала я конспирацию. – Ксюша. Знаешь песню такую: Ксюша, Ксюша, Ксюша — юбочка из плюша?

Он понимающе кивнул. Ему всё равно, кажется, было. Если бы я напела Цоя, его реакция была такой же. Он наводился на цель, как напичканная электроникой боевая ракета. Я чувствовала это. Мой хмель играл ему на руку.

Зато у меня внутри царил полный раздрай. Верхняя часть тела, управлявшаяся мозгом, программировала моё поведение на, максимум, пару глотков спиртного и познавательно-просветительскую беседу о родине мулатов. А затем домой, детка. Ты и так сегодня перебрала. На крайняк телефончик им дашь. Бухгалтерши на работе. Она вредная.

Нижняя часть ничего подобного и слышать не хотела. Тебе сколько лет? Давно пора позволить себе проснуться в постели не одной. И нельзя же Ленку бросить с ними наедине. И вообще, охота обниматься и целоваться. Лето мимо проходит.

Можно я буду называть тебя Марио Делон? – добавила я в голос игривости. – Так красиво. Как в телесериале.

Он молча кивнул. Что у него в голове, у мулата этого? Предвкушает, как он иметь будет «белую госпожу». Раб — сбежавший с плантации. Нет уж, будь честна, это только твои фантазии. Спасибо бесконечным бразильско-мексиканским сериалам.

Тебе нравятся русские девушки?

Мне все девушки нравятся, — неожиданно уклонился он от ответа, который я ожидала услышать.

Как это все? – возмутилась я. – И много их у тебя было?

Я про всех девушек говорю, — пояснил он. – Представь, что на Земле остались одним мужчины. Что бы было? Ад.

Ты про всех не говори, — сказала я. — Если мне один из десяти парней, которые навстречу попадутся, понравится, то это будет чудо.

Если ты про интим, то мне одна из ста нравится.

Ой-ой-ой, боюсь, я не попаду в это число, — стало мне смешно. — Какая досада.

Ты мне сразу понравилась. Ты не одна из ста, а одна из тысячи.

Ух ты, пустяковый комплимент, а приятно. Неужели это в физиологии заложено? Или это шоколадный ликёр по-прежнему действует. Мы сейчас, мадам, за второй бутылкой идём. Мне от обычного контакта с ним приятно. А если он языком не только говорить будет… Растаю как мороженое на тридцати-градусной жаре.

Чем я тебя так зацепила? – оставила я мысли о капитуляции при себе. – Давай, рассказывай.

Мне нравится, как ты одета.

О, немногие такой комплимент отпускали. Скорее — никто. Обычно банальное «хорошо выглядишь». Импотентский какой-то, а этот сексуальный.

Нравится, как ты разговариваешь, как смотришь, как поворачиваешь голову…

«Остапа понесло…» Понесло куда надо. И я ему верила. Давненько меня таким словесным бальзамом не поили. Пьянил лучше ликёра…

Мы вчетвером нырнули в искомый гастроном. Отделов было уйма, и мы потерялись. Не до конца помутнённое сознание подсказало мне стоять у выхода.

Первой нашлась Ленка. Без своего Алена.

Я на Ашота нарвалась, — созналась она. – В винном отделе, в очереди. Я ему триста баксов должна.

У меня нет, — призналась я. – Он что, прямо сейчас отдать требует?

Жена у него за детьми в лагерь уехала. По дому не помогу – завтра хамить начнёт. Я же их почти все потратила.

Нашёл «домработницу», — возмутилась я. – Ещё и деньги в долг, ещё и отрабатывай. Весь в шоколаде.

Он на «девятке» своей. Мы тебя до дома подбросим.

А с ними что? – поинтересовалась я судьбой мулатов в свете изменившихся планов.

Выпьют ликёр на двоих. Я сама им купила. Не в обиде будут.

Так нельзя, — выискивала я их глазами. – Надо объяснить, извиниться.

Что ты им будешь объяснять? – наехала на меня Ленка. – Парни, извините, мы вас кинули.

Хотя бы, — промямлила я.

Поехали, — схватила она меня за рукав плаща.

Я не могу так, — вырвалась я.

Конкретно тебя на кочки понесло, — заключила она. – Кричи если что…

Её силуэт растворился в дверном проёме. Я осталась одна. Первым желанием было броситься вслед. Как капризный ребёнок за матерью. Но я не ребёнок. Меня хватило лишь на то, чтобы выйти из магазина и встать у входа. Город расцвёл искусственными огнями. Время работы, ужина и прочей белиберды сменяло время любви. Чем ближе к ночи, тем больше мятежной страсти читалось во взглядах прохожих. А в головах что творилось…

Я, конечно, судила по себе. Любвеобильность моя только нарастала и сбить её давление не помог даже внезапный отъезд подруги. Сволочь этот её сосед по подъезду Ашот. В долг дал, ещё и в гости имеет наглость звать. Такому я за тысячу долларов не отдамся. Представляю, каким будет его лицо, когда я ему откажу. Он же живёт в другой системе координат, где деньги решают всё.

«Размечталась, — одернула я себя. – Тысяча долларов, откажу. Ты пока что находишься в получасе ходьбы от дома. В твоей крови шоколадный ликёр, а перед глазами… шоколадный мулат.

Оксана, — окликнул он меня. – Мы вас ищем везде!

А где Лена? – спросил Ален.

Про конспирацию Ленка забыла. Да и зачем она ей?! Всё равно укатила.

Лена встретила свою тётю старенькую, и пошла провожать, — не особо задумываясь над правдоподобностью легенды, сказала я.

Затем наплела им, что тётка живёт на уколах от давления, и Ленка, как медсестра, может задержаться у неё надолго.

Мальчики, давайте перенесём наше рандеву на завтра, — улыбалась я изо всех сил, чтобы хоть немного сгладить катастрофичность ситуации.

Я тоже потерпевшая. Трио — для алкашей самое то. Что делать? Может мой Марио сам что-нибудь придумает.

Ален удивился, что я назвала Ленку медсестрой:

Лена сказала, что она в суде работает. Секретарио.

Конечно «секретарио». Всё растрепала. Что врать-то сейчас?

Марио избавил меня от этой необходимости.

Сейчас поймаем тачку и отвезём тебя домой.

Я согласно кивнула.

Поймали «жигуль» с решившим подзаработать в ночном хаосе старичком.

Марио распахнул передо мной заднюю дверцу и втиснулся рядом. Второй мулат уселся на переднее сиденье. Это мне уже нравится. Повеяло тет-а-тетом.

Я хотела назвать адрес, но Марио взял меня за руку и шепнул на ухо:

Сначала завезём Маркуса.

Я накрыла ладонью его руку и понимающе промолчала. Тет-а-тетом уже не веяло, а сквозило.У меня пустая квартира и всё как-бы складывалось, но Ленка меня строго-настрого предупреждала не водить туда мужиков. Замучаешься, мол, потом. Но всегда же бывают исключения из правил.

Маркуса мы высадили возле сквера в сотни метрах от университетской общаги. На прощание он протянул мне бутылку приобретённого на средства Ленки шоколадного ликёра. Мило так простился. Даже не забыл пожелать скорейшего выздоровления её тётушке.

Дальнейший маршрут мне был неизвестен, но я об этом не переживала. Перешла в категорию «ведомых». Беспокоила лишь «бомба» в руках. Пару сотен грамм и я превращусь в приятный на ощупь манекен. Не пить ни при каких обстоятельствах.

Мы квартиру под склад снимаем в седьмом микрорайоне, — не стал Марио держать меня в неведении. – Но одна комната жилая.

Седьмой микрорайон? Где это? – соображала я. – Это ведь совсем окраина. Рядом с промзоной химзавода. Туда автобусы только днём ходят. Да уж, оттуда не убежишь. Приключения начинаются.

Марио и сам запутался с адресом. Старичок психовал, свернув пару раз не в тот проулок. Наконец-то высадил нас возле панельных пятиэтажек, и резво рванул с места, прочь от этой глухомани.

А мне здесь любовью заниматься. Вдруг, стало страшно. Никто не знает где я. «И никогда не узнает» — казалось, шептала темнота.

На всякий случай решила прибегнуть к совету Ленки. С её слов, данная аббревиатура вгоняла в ступор даже самых отъявленных бандюков и помогала в критических ситуациях лучше газового баллончика.

Марио, а у меня папа в РУОПе работает, — жалобно пропищала я.

Это фирма такая? – спросил он, явно не восприняв эти четыре буквы как угрозу.

Что взять с иностранца…

Мы поднялись на верхний этаж. Я даже не запомнила толком на какой. Лампочки светили тускло. Номера квартир было не различить. Где я? С кем я?

Зато я твёрдо знала, чего хочу. Убежать из скучного, серого и колючего мира. Хотя бы на час. Туда где ласка и признание в любви. Возможно фальшивые, но произносят их вслух… Куда лучше, чем читать строчки женских романов на ночь и обнимать одеяло.

В прихожей пахло галантерейным ароматом, но было чисто и без намёка на мусор. Остановить мою романтическую натуру могло загаженное лоно любви, но диван был уютный. Без следов возлияний и излияний. Была видеодвойка, музыкальный центр и стопка видеокассет. Типичный «красный уголок» 90-х.

Мило, — отозвалась я об обстановке.

Какую музыку тебе поставить? – поинтересовался он.

Ритмичную, — сказала я.

Не сразу же к делу переходить. Можно и поколбаситься, пока ноги держат.

Перебрав аудиокассеты, я выбрала Кая Метова. От его песен меня всегда на сон тянет. С кем-нибудь!

А соседи? — встрепенулась я. – Поздно уже.

С соседями повезло, — улыбнулся Марио. – Слева никто не живёт, а справа старая женщина глухонемая. Когда я с ней здороваюсь – она молчит.

Она от страха, — не сомневалась я. – Людей с твоим цветом кожи здесь только в телевизоре видели.

Марио сказал, что пойдёт на кухню и поищет кружки разлить ликёр.

Не надо. Давай из горла, — предложила я.

Ещё один шаг к интиму. Предпоследний.

Проигнорировав предупреждение внутреннего голоса, я заглотнула горячительное сверх всякой меры. Марио, наоборот, поперхнулся.

Жжет, — как-то по-детски оправдался он. – Я думал вкусно будет.

Как ты водку пьёшь? – не могла я удержаться от смеха.

Не пью. Она – горькая.

Сладким запивай, — посоветовала я, приобняв его. – Хочешь сладкого?

Хочу, — почувствовала я его прерывистое обжигающее дыхание.

Ищи, — дала я отмашку и, через мгновение, он прильнул к мои губам.

Дальнейшие поиски продолжились на диване. Я только успела отставить бутылку с ликёром в сторону.

Начал он резво и лапал за двоих. Через минуту я была уже по пояс обнажена.

Погоди, — остановила я его и вернулась в сидячее положение. – Объяснись мне в любви.

Я слова буду путать, — не смутил его мой каприз. – Сейчас не смогу вспомнить.

Шепчи на своём, — сказала я, обнажая его торс.

Язык Марио заработал без умолку. Фразы были витиеватые, извилистые, как горный серпантин. Я сразу ушла в невесомость, позволив мулату прибрать к рукам мою грудь. Он был явно неудовлетворён своими владениями и расширял их территорию, поглаживая мой живот.

Время для нас перестало существовать. Мы оказались в реальности, о которой скромно умалчивают.

Его правая рука спускалась всё ниже и ниже. «Запусти её уже туда!» — хотелось крикнуть мне. И крикнула бы, но наша идиллия была внезапно нарушена противным до умопомрачения звонком в дверь. Мы замерли. Затем раздался ещё один. Нарочито долгий.

Подожди, я разберусь, — сказал Марио, и прикрыл за собой дверь.

Не «открою», а «разберусь». Это меня успокоило. Я натянула всё что положено обратно и заняла невинное положение на диване. Руки потянулись к стопке видеокассет. «Старьё, старьё, старьё…» — начала я их перебирать, и вдруг отчётливо услышала голос второго мулата – Маркуса. Того, которого мы высадили рядом с университетской общагой. Вот это номер! А потом послышались ещё голоса. Сначала они доносились из подъезда, а затем явно переместились в прихожую. Он впустил их! Марио впустил их! Я оцепенела от ужаса. Хотя нет, оцепенело сознание, а тело по-прежнему, поддавшись инерции перебирало видеокассеты. И тут я наткнулась взглядом на неё. На Красную Шапочку. Нет, это был не советский музыкальный фильм для детей, а немецкий фильм для взрослых.

«С тобой в главной роли!» — противно посмеивался кто-то внутри.

Всё спланировано! Боже мой! «Тебя развели, — заочно укоряла меня Ленка. – Лохушка ты совсем. Звала ведь домой! Сама не поехала!»

«ОГПУ», — вспомнила я, как она называла подобную ситуацию. Ой! Господи! Помоги! Убежать!

Я же только любви хотела. Почему нельзя, Господи?! Почему сразу приключения начинаются?! Больше до свадьбы не дам никому! Только помоги ноги унести!

Голоса из прихожей переместились на кухню.

«Люби на здоровье. Никто не мешает, — потешался надо мной внутренний голос. – Это как мороженое съесть. Можно одно, а можно четыре. Главное, чтобы горло потом не болело».

Соберись, тряпка. Безвыходных ситуаций не бывает. У меня на данную минуту даже два выхода есть. Первый: сигануть с балкона. Правда, высота такая, что по сравнению с ней даже не десять мулатов, а десять чёрных как уголь негров покажутся симпатичными. Не подходит! Второй: прорываться с боем через прихожую. Шансы есть. Но куда больше вероятность того, что в случае неудачи, последующий групповой секс будет с элементами жесткого БДСМ. У меня кожа нежная. Не хочу!

И вдруг на глаза попался третий вариант: початая бутылка шоколадного ликёра. Вызываю огонь на себя! Лучше отрубиться самой! Это же так легко. Глотай без остановки и всё! Пьяное «бревно» им быстро надоест.

А Марио – свинья! Темнокожая свинья! Бывают, интересно, такие? Я к нему с душой и телом, а он… До слёз обидно стало. Не мужик, не мулат, а мудак!

Залпом выпить ликёр не получилось. Стала давиться. Но я упрямая. Через пару минут с ним было покончено. Пол под ногами уверенно превращался в палубу покачивающегося на волнах судна. Без «поручней» скоро будет не обойтись.

Эй, где вы, дикие собаки Динго? Я даже кричать не буду. Все равно соседка глухая, а у ментов бензина нет. Где вы? Почему так долго? Не стоит что ли ни у кого?

Мысли пустились в пляс, но до беспамятства было ещё далеко.

Дверь в комнату ожидаемо неожиданно приоткрылась. В проёме показался незнакомый мне мулат. Точно не Маркус.

Здравствуйте, Оксана, — поприветствовал он меня с видом опоздавшего на урок ученика.

«Тоже симпатичный, — мелькнуло в голове. – Не всё так плохо».

Марио рассказал какая вы красивая, но я решил сам посмотреть. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Это что? Намёк на стриптиз?

Меня Федя зовут, — продолжил мулат свой монолог.

Если бы была трезвая – заржала бы как лошадь. Ну не вяжется этот цвет лица с Федей.

Это по-нашему, – выдала я на зависть членораздельную фразу. — А по-вашему как будет? Как мама с папой назвали?

Фелисио, — подсел он ко мне на диван.

Сексуально, — давя его взглядом, призналась я.

У меня есть одна мужская просьба. Можете её исполнить? – произнёс он так робко, что я почувствовала себя не учительницей, а завучем.

Игра что ли такая? Как кошка с мышкой. Просто так съесть не интересно.

А презерватив у тебя есть? – «конкретно» ответила я.

Он не нужен, — улыбнулся мулат. – Покажите мне грудь.

Ну всё! Лед тронулся. Скоро здесь будет весело и жарко. Но так легко я не сдамся, вернее не отдамся. К тому же почти пол-литра ликёра запустили обратный отсчёт в моём организме. Вот-вот отрублюсь.

Ты что, женскую грудь не видел? – пристыдила я его.

Белую – нет, — вогнал он меня в краску своей прямотой.

Даже отказать неудобно стало. Сделаю исключение. В чисто просветительских целях. Всё равно разденут скоро без остатка.

Под восторженным взглядом мулата я ощутила себя Венерой Милосской в краеведческом музее.

Можешь потрогать, экскурсовод не видит, — усмехнулась я.

Нет-нет, спасибо, — попятился он назад и исчез за дверью.

Прикол! Что это было? Разведка боем? Да я сейчас в контратаку перейду.

Может это и вправду сборище импотентов. Может это не они меня, а я их сейчас… Внезапно почувствовала себя равной величиной всей этой мулатской компании. Кровь явно донесла шоколадный ликёр до мозга.

Сейчас устрою вам артподготовку. Вытащила «Красную шапочку» из коробки и утопила её в гнезде видеомагнитофона.

«Вот это да! — сразу завело меня действие на экране. – Это же арт-хаус настоящий. Дамочка на кровати была в возрасте и не блистала красотой. Таких и надо в это искусство брать. Чтобы мужики своих среднестатистических жён видели, а не смазливых студенток».

Б…дь, здесь половой акт на полной громкости, а в дверь никто не ломится. Даже не подглядывают.

Я решила лечь телом на амбразуру. Тем более эти плечистые мулаты, коварно заманившие в ловушку, стали казаться какими-то гномами. У них вообще члены есть?

Открыв дверь, я обнаружила, что в прихожей никого. Путь на волю был свободен, но почему-то не манил. Я ворвалась на кухню. Именно ворвалась, как в боевике. Перед глазами всё плыло, но я насчитала четверых. Кухня была тесная и хватило бы одной зажатой в руке гранаты. Из пистолета или из автомата я всё равно бы ни в кого не попала. К счастью, из оружия у меня была только улыбка.

Ты почему меня бросил, милый? – обратилась я к Марио.

Незнакомый мулат уступил мне свой табурет, но я предпочла плюхнуться на колени к Марио.

Он что-то начал шептать мне на ухо: Маркус… общага… ночевать…

Я не могла выстроить из них логическую цепочку. Меня нагло ели глазами остальные. Особенно заботливый незнакомец. «Ну хоть трусы оставь», — хотелось сказать ему. Впрочем нет – снимай… Какие вы все шоколадные…

Язык уже заплетался, но я заставила его говорить:

Знаете Красную Шапочку?

Мулаты недоумённо переглянулись.

Эта тёлка, которую все хотят, — пояснила я.

Они задумались ещё сильнее.

Я вспомнила анекдот про неё, — «тащилась» я от собственной смелости. – Поймал её озабоченный волк в лесу и начал привязывать к дереву. «Вы что хотите распять меня?» — спрашивает Красная шапочка. «Почему раз пять?» — говорит волк. – «Раз шесть или семь». «Что вы имеете в виду?» — спрашивает Красная Шапочка. «Что имею то и введу», — отвечает волк…

Мне было дико смешно, а мулатам не очень. Будто я про Брежнева анекдот рассказала. Ни одной улыбки или одобрения во взгляде.

Марио нарушил эту неловкую паузу. Подхватил меня на руки и понёс обратно в комнату. Всё, проснулся Везувий! Сейчас завалит сексом вместо пепла.

Но… он просто нежно уложил меня на диван.

Я сейчас вернусь, — сухо бросил он.

А где вулкан?! Где извержение? Где потоки горячей лавы?

Моё тело обмякло. Голова кружилась.

Адрес! Скажи свой адрес! – слышала я чей-то голос.

Ага, сейчас. Вы не только отыметь, но и ограбить меня хотите.

Потом было холодно. Ступеньки перед глазами уходили вверх. Что со мной?!

Собрав в кулак функционировавшие дольки головного мозга поняла, что кто-то спускается по лестнице, и несёт меня на плече как мешок картошки.

Как, уже всё? Уже закапывать понесли?! Почему я снова самое интересное пропустила?!

Звуки автомобиля…

Пожалуйста, адрес…

Везут домой? Там кровать большая. Я на всё согласна! Пароли, явки, всё выдам. Но вспомнила только адрес.

В следующий раз очнулась, когда в нос ударил выворачивающий наизнанку знакомый запах кошачьих экскрементов. Соседи долбаные! Мне и так блевать хочется!

Марио поставил меня на ноги, но я их не почувствовала и едва не распласталась перед дверью своей однушки. Он снова забросил меня на плечо. После долгих совместных усилий ключ был обнаружен в кармане плаща и ввергнут в замочную скважину.

Я в состоянии невесомости изловчилась в прихожей коснуться пальцем выключателя. Марио прошел в комнату и избавился от моего тела. Но не как от брошенного на кровать мешка картошки, а как от бережно уложенной на лоно брачной ночи невесты. По крайней мере, мне так казалось. Либо это «невесомость» действовала.

«Прости, обломала тебе весь кайф», — хотела сказать я, но моё сознание свалилось в головокружительное пике, которое закончилось чёрной дырой.

Разбудил меня гул и сигналы проезжающих под окнами машин. Приоткрытая дверь балкона заменила будильник. Но я не торопилась открывать глаза. Как будто заново родилась. Ничего не помнила.

Однако, вчерашний день вскоре, по мере активизации головного мозга, посмеялся над моей «невинностью». Все события вдруг отчётливо пронеслись перед глазами, как видео в ускоренной перемотке…

Одна из машин стала пронзительно сигналить. Нестерпимо долго. Каждый звук отдавался даже не эхом, а громом, в без того квадратной голове.

«Да уймись ты!» — соскочила я с кровати, твёрдо зная, чем именно запущу в неё с балкона. Сейчас только схожу за ней на кухню. Это она во всём виновата! Пусть разобьётся вдребезги!

Лишь оказавшись в прихожей, я поняла, что звонят в дверь. Глянула одним глазом в зеркало, а другим в дверной глазок. В зеркале была «алкашка несчастная», а в подъезде – Ленка.

Доброе утро, страна! – выпустила она в мне в лицо заряд бодрости. – Ты почему трубку не брала? Я тебе в двенадцать ночи звонила.

Меня дома не было, — сказала я.

А где ты была? – изменилось выражение Ленкиного лица.

Где ты меня оставила.

А они?.. – перешла она почти на шепот. — Эти… Ты отшила их?

Я с задумчивым видом стала перед зеркалом.

Лен, а мой ребёнок обязательно чёрным будет?

Какой ребенок? – отвисла Ленкина челюсть.

От этих… — продолжала я впиваться в своё отражение. — От мулатов.

Ты что, с двумя? – ахнула Ленка.

Ты же сама меня с ними оставила. Они меня в какую-то панельку на окраине привезли. Потом ещё двое таких же тёмных пришли.

Со всеми? – ужаснулась Ленка.

Ну не сразу же. По очереди, — оправдалась я.

Надо было «помогите» кричать, соседей звать, — началась у Ленки истерика.

Зачем? – язвила я. – Мне хорошо было.

После этого я услышала много интересного в свой адрес: е…нашка… рабыня Изаура…

Тебе не угодишь, – возмутилась я. — Секса нет – плохо, секс есть – тоже плохо. Завидуй молча.

Ну как, понравилось?

Нажми на сердце, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Оценок пока нет. Поставь оценку первым.

Дружище, почему такая низкая оценка?

Позволь нам стать лучше!

Расскажи, что надо улучшить?

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

Избражение из порно квеста Первая команда, virtual passionТы же понимаешь, что реклама помогает нашему сайту. Отключи блокировщик

Ну как, понравилось?

Нажми на сердце, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Оценок пока нет. Поставь оценку первым.

Дружище, почему такая низкая оценка?

Позволь нам стать лучше!

Расскажи, что надо улучшить?