Дедушка Ахох и Танечка

В одном далёком-далёком городе, где почти всегда было лето и цвели вишни, жил, пытаясь протянуть от пенсии до пенсии, седоватый, щупленький дедушка Ахох. Жил он один и только канарейка в старой клетке радовала его по утрам своими трелями. Но дедушка не голодал, и, когда умерла жена, — его подкармливали соседки. То одна принесёт кастрюлю супа, то другая казан плова. Его все любили и часто проведывали даже просто так. Бывало, заскочит иная соседка перед работой и спросит: Не надо ли тебе чего, дедушка Ахох? А потом, возвращаясь с работы, опять заглянет на полчасика: — Всё ли у тебя хорошо, дедушка Ахох?

А дедушка любил смотреть на молоденьких девушек. Была у него старая, верная шестёрка красного, когда-то, цвета. И единственным заработком, помимо пенсии, был у дедушки, частный извоз. И то, когда ничего не ломалось, и не приходилось возится с ней во дворе. Дедушка не колесил по городу, в поисках пассажиров, а было у него любимое место, где всегда можно было найти, кого куда довезти. И называлось это место Сельскохозяйственный институт города Н-ска, где училось много таких молоденьких девушек. Он стоял возле выхода из института, наряду с такими же таксистами, и ждал когда закончатся занятия. И хоть его машина невыгодно выделялась среди других, — новых и красивых автомобилей, девушки с радостью садились к нему в шестёрку, игнорируя других таксистов. А всё потому, что знали, — у дедушки проезд стоит очень дёшево… ну и любили его за его добрую улыбку и старые истории, которые он им рассказывал, пока довозил до места. А дедушке много и не надо было, как посмотреть на розовые щёчки, задорные глаза и колышащиеся грудки под форменной блузкой девушек. А ещё он любил смотреть на ножки студенток. Такие гладкие и упругие, голые или покрытые чулочками или колготками. Колготки дедушка не любил и многие девочки знали это и уже не садились к нему в колготках. А знал дедушка, во что одеты девочки, благодаря секретному зеркальцу, закреплённому под бардачком и настроенному так, что дедушке были видны трусики будущих доярок и животноводов. Многие девушки знали, куда направлено это зеркальце, но не возражали, потому что любили дедушку и садились к нему даже, иной раз, и вовсе без трусиков! И тогда дедушка довозил их почти бесплатно. Только просил ещё чмокнуть его в морщинистую щёчку.

В один солнечный летний день, когда воробьи, неистово щебеча, купались в пыли и стрекотали ласточки, чёрной молнией пролетающие над самой землёй, прозвенел звонок с последнего урока и первой до дедушки добежала юная первокурсница, которую дедушка ещё не видел. Она шустро забралась на переднее сидение и, недоумённо оглянулась, на недоброжелательно смотрящих на неё других девушек, которые не успели добежать до заветной шестёрки и им теперь придётся больше платить жадным таксистам, чтоб доехать до дома.

— Здравствуйте! До Брянцева сколько возьмёте? — скромно спросила прелестная девушка, доставая из рюкзачка древний кошелёк, похожий на жабу, и открыла ему рот.

— Здравствуй, красавица! — сморщилось лицо дедушки в добродушной улыбке, и в предвкушении новой жертвы, попавшей к нему в сети. — Не дорого возьму, — сто рублей!

— Ух ты! А вчера с меня вон те триста рублей содрали, сволочи! — выругалась она и, сама испугавшись, покраснела. А дедушка, уже первым, выруливал на дорогу под завистливыми взглядами оставшихся таксистов и не успевших девочек. Он всегда уезжал первым, независимо от того, далеко он стоял от входа в институт или не очень. А всё потому, что его любили и уважали!…. девочки любили, а таксисты уважали… и завидовали…, потому что знали: — это дедушка Ахох, у него самый большой член в этом городе!

Девочка в этот раз попалась дедушке скромная, не разговорчивая. Прямые русые волосы собраны в два хвоста над аккуратными ушками с маленькими серёжками. Маленький носик пуговкой, с россыпью ярких веснушек, аккуратная грудка второго размера, обтянутая белой блузкой с просвечивающимся розовым лифчиком и стройные, загорелые ножки с розовыми хб трусиками. Последнее он увидел, бросив взгляд на потайное зеркальце, где отражались сплющенные от сидения ляжечки, прикрытые форменной, зелёной, складчатой юбочкой выше коленей.

И дедушка начал свои рассказы!… А рассказчик он был хороший, — девочка смеялась и сопереживала его историям, в основном весёлым, порой интимным, а иногда, понизив зачем-то голос, дедушка рассказывал скобрезности, отчего ноздри девушки раздувались, а глаза разгорались азартом и она сдавленно хихикала, скромно прикрывая ротик рукой и краснея.

— Дааа! Это было давнооо!!!… — сокрушался дедушка, — А теперь уж, сколько лет прошло, как последний раз сиськи видел… — состроив жалостливое лицо, соврал он. — Эххх…

И девушке так жалко стало дедушку, что она, удивляясь собственной смелости, расстегнула блузочку и развела её в стороны:

— Вот, смотрите на здоровье!

— Подождии, дочка! — сказал дедушка Ахох, заруливая за заброшенные гаражи. — А то вдруг люди тебя увидят…, а я хоть… посмотрю на старости лет,. .. может… в последний раз. — трагически выдохнул дедушка, заглушив старый мотор. И девочке стало так жалко милого дедушку, что она была даже готова дать ему пощупать свои сиськи сквозь лифчик, только бы ему стало лучше.

— Ах, какие милые сисечки! Ах какая прелесть! — качал головой дедушка,

— А можно ли,. .. мне прикоснуться к этим сладким персикам?. ..

— Ой, да что я говорю? Простите старого дурака! — «испугался» собственных слов дедушка и девочке стало так жалко его, что она сказала:

— Можете!… Можете даже… поцеловать их! — покраснела девушка

— Правда? — расцвели счастьем глаза дедушки и девочке стало хорошо, что она так легко сделала этому милому человеку приятно, ведь он рассказывал такие интересные истории…

Дедушка протянул руку и прикоснулся к её, приподнятой лифчиком, груди как к священному плоду! — Какая прелесть! — он нежно сжал её натруженной рукой, — Какие мягкие и… упругие… мммм!!! — как истинный гурман, отметил он, деликатно вынимая левую грудь из лифчика и, с извиняющимся взглядом, покрытых добрыми морщинками, глаз, он стал нежно теребить юный сосок девушки и она почувствовала, как он затвердел под его пальцами. Она томно прикрыла глаза и почувствовала лёгкое головокружение — было очень приятно. Дедушка другой рукой потянул какой-то рычаг и девушка сама не заметила, как сиденье откинулось назад, а сосок оказался во рту дедушки. Он его нежно и опытно покусывал и посасывал, заставляя её улетать вместе с летним ветром и парить над лугами, ощущая какую-то лёгкость во всём теле.

Вскоре она почувствовала его руку на своей голой коленке и то, как он медленно задирает ей юбку. Она хотела было воспротивиться, но потом подумала: — что мне, жалко что-ли? А пожилому человеку вон какая радость — пусть погладит ножку! Она только порадовалась, что одела сегодня новые трусики. Рука дедушки была уже почти между ножек, как вдруг, девочка почувствовала, что её киска обильно увлажнилась, а ножки, против её воли, чуть раздвинулись…

— Всё! Хватит! — негромко произнесла она, пытаясь спустится со сказочных вершин, на которые её поднял опытный язычок дедушки и его руки.

— Ох, Спасибо, внучка, порадовала старого… ОЙ! — вдруг схватился он за сердце и упал на сиденье заученным движением.

— Что случилось, дедушка?

— Ой! Давление… падает… — закатил он театрально глаза, — Ты, своими прелестями, сумела поднять мой, давно засохший, стручок и теперь вся кровь хлынула в него, а я, видишь, какой щуплый, во мне и так мало этой крови!…

— Что же мне делать? Дедушка! — ужаснулась первокурсница.

— Не знаю… Таблеток нет!… — простонал, «теряя силы», дедушка

— Есть только один способ: — вернуть кровь обратно!

— Хорошо, что я должна делать? Как её вернуть обратно? — паниковала девушка, оглядываясь в поиске помощи.

— Я… должен… кончить… — с каждым словом, всё тише, произнёс дедушка и бессильно уронил голову на грудь.

— Дедушка, не умирай! — начала она лихорадочно расстёгивать ему джинсы и вдруг, ещё не достав, почувствовала рукой что-то огромное!… Её киска мгновенно опять взмокла, когда она извлекла его член.., нет — Болт…, нет — ХУИЩЕ, продолжающий расти у неё в руке. Её пальцы не могли сомкнуться на нём и между средним пальцем и большим оставалось ещё где-то сантиметра два. Она расширившимися глазами смотрела на этого удава в своей руке как на священный жезл.

— ООооогооооо! — только и смогла произнести она и её рука, непроизвольно, полезла к себе в трусики. Она одновременно боялась и желала этого! А чего этого, она и сама боялась признаться себе. Он был огромен и красив, увит тёмными венами и пульсировал в руке, блестя заострённой головкой чуть меньшего диаметра, чем сам ствол, но всё равно огромной шляпкой смотрящей на неё. Она и сама не заметила, как наклонилась над ней, направляя своей рукой этот ХУИЩЕ себе в рот. Лишь когда почувствовала его губами, она вздрогнула и взглянула на дедушку, лежащего «без чувств».

От моих действий зависит человеческая жизнь! — вспомнила она и, уже без сомнения, до хруста широко, открыла свой ротик и начала реанимацию. Головка вошла на половину и упёрлась в зубы, мешал язык. Она выплюнула, чтоб отдышаться и, держа огромный ХУЙ двумя руками, азартно подумала: — врёшь!… влезешь!… и ещё шире распахнув свой рот, с силой оделась на головку. Она, скрипя нежной плотью по зубам, стала медленно продвигаться, заполняя собой весь рот и, наконец, скользнула за зубы и там расправилась в полную силу. Девочку охватил ужас! Она вспомнила грустный опыт с лампочкой, которую можно вставить в рот, но невозможно достать, и задёргала головой, упираясь в основание этого огромного жезла. Дедушка, с вожделением, наблюдал всё это через полуприкрытые глаза и молча смеялся, смотря, как весело размахивают в воздухе её хвостики. Не удержавшись, он погладил её по, разделённому на две части хвостиками, пробору на затылке девочки. Ей, наконец, удалось соскочить с головки и она с надеждой взглянула на дедушку:

— Вам легче?

— Чуть-чуть… — тяжело вздохнул он, — Продолжай! — и девочка пожалела, что она не змея, которая может разъединять челюсти и проглатывать большую добычу, а именно этого ей хотелось сейчас больше всего: Медленно насадиться ртом на эту башню, но внутрь скользнула опять только головка и упёрлась в горло, мешая дышать, из глаз потекли слёзы обиды, что вот сейчас, из-за неё, может умереть хороший человек и она начала яростно сосать, елозя ладошками по стволу и тряся хвостиками.

— Ааааа… застонал дедушка, «оживая», — не получается у тебя, внучка! — и девочка чуть не заревела от обиды, что не может помочь этому прекрасному человеку.

— Остаётся одно, мне нужно кому-то вставить мой стручок! — и он театрально поискал кого-то глазами за окнами машины. Там, естественно, никого не было. Глаза девушки загорелись надеждой:

— Меня!!! Мне!!! — с готовностью сказала она и, в миг избавившись от трусиков, легла на откинутое сиденье, раскинув ножки и приглашающе раздвинув губки

— Ой, дочка! Спасибо тебе за твою доброту! — неожиданно живо перебравшись, и нависнув над ней, сказал дедушка Ахох.

— Но будет больно! — сказал он, глядя как Ленин на октябрят, — с добрыми морщинками вокруг глаз, и девушка, как бросилась на амбразуру…:

— Я знаю! — с партизанской решимостью кивнула она,

— Я хочу!… помочь вам… — чуть запнулась она и, с ужасом увидела, как ХУЙ начал приближаться к её, истекающей соком, маленькой пиздёночке.

— АЙ! — почувствовала она прикосновение чего-то твёрдого и горячего.

— Оооой! — попыталось это что-то проникнуть в неё

— Какая ты тугая! Не противься, впусти меня в свой храм! — нежно прошептал ей на ушко дедушка и опять надавил…

— Аааааааа!

— Аааааааааааа!!!!!

— АААААААААААААА!!!!! — закричала она во весь голос, молотя его кулачками по рукам!

— Молодец! Головка вошла! — похвалил её дедушка.

— Что?… Головка?. .. Да я думала уже весь… ААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!! — продолжил вставлять дедушка свой стручок.

В ближайшем парке, конечно, слышали её истошный крик, но не беспокоились. Они уже привыкли, зная, что это место дядюшки Ахоха и оттуда часто кричат девушки. А потому, что знали и уважали! — Всё будет хорошо!

— Ты была девственницей, или я тебя уже порвал? — озадаченно смотрел вниз дедушка. Девочка тоже посмотрела вниз и увидела, что её пиздёнка была натянута на огромный ствол, только наполовину вошедший в неё, хотя она уже чувствовала его маткой. Откинув обратно голову, сквозь слёзы, она кивнула: — Была!…

Дедушка был нежен и терпелив, дав время девственному влагалищу растянуться, а девочке отдышаться и высушить слёзки. Она с решимостью смотрела ему в глаза, радуясь, что благодаря ей он жив и сейчас выебет её по настоящему! Она давно мечтала об этом, но не знала, что это будет ТАК больно. Да и не ожидала увидеть такой огромный ХУЙ! Наконец он двинул бёдра назад и девочка подумала, что наверное так себя чувствуют женщины, рожая: — как будто что-то очень большое покинуло её тело. И тут же оно стало втискиваться обратно, наполняя её собой, с неслышным хрустом, раздвигая стенки. Казалось, ещё чуть-чуть и головка появится у неё во рту, пронзив её насквозь.

— Аххх!!!!! — прокряхтела девочка…

— Охххх!!! — почувствовала она, что головка упёрлась в матку

— Да, девочка, так меня зовут! — улыбаясь улыбкой Ленина сказал дедушка Ахох. — А тебя как звали?

— Танечка! — простонала она

— Таанечка, значит! Какая ты неглубокая, Танечка!

А Танечке было очень обидно, что она так мечтала о Большом, и не смогла вместить его даже на половину. И тут она вспомнила, как засовывала себе в попу всякие предметы. И один раз даже всунула баллон с дезодорантом — Дедушка Ахох продолжил медленно двигаться в ней, причиняя сильную боль, когда упирался в матку. Влагалище отдавало болью при каждом движении, но постепенно она начала получать удовольствие от огромного поршня, скользящего внутри неё и только постанывала от удовольствия: — Ах… Ох…!!! Но мысль получить его весь, не отпускала её ум, и она решилась:

— Давайте в попочку! — сама боясь, что сказала это, прикрыла она лицо ладошками.

— Какая ты горячая.., но стеснительная, Танечка!

— И очень смелая! — добавил он, переворачивая её на живот и подкладывая под животик её же рюкзачок с домашними заданиями. Откуда-то он достал флакончик смазки, и, закинув мешающую юбку на спину Танечке, смазал холодной смазкой попку.

— Какая у тебя красивая, маленькая попочка, Танечка!

— Сейчас дедушка Ахох нанижет тебя на вертел, ты только потерпи! — пообещал он и она вытерпела один пальчик в попе, потом два.. и только на трёх застонала!

— Какая хорошая девочка! — приговаривал дедушка. — Вернула старика к жизни. — смазал обильно он свой огромный болт и приставил к попочке. Танечка испуганно замерла, в ожидании боли, но дедушка не стал долго её мучить. Навалившись всем телом на Танечку, он засадил ей половину своего поршня, уперевшись головкой во второй сфинктер внутри Танечки, ведущий из прямой кишки дальше, в остальной кишечник. Вернее наоборот, ну вы поняли. Надавил ещё и, преодолев сопротивление и этого сфинктера, наконец шлёпнул яйцами по измочаленной и натёртой до красна киске Танечки…

Её крик услышали не только в парке, но и, в близлежащих домах, но увидев в окно мерно покачивающуюся красную шестёрку, успокоились! Там часто так кричат! Значит всё нормально. А всё потому, что уважают — это же дедушка Ахох — многие девушки мечтали бы сейчас так покричать. Они знали, что вскоре крики сменят свою полярность на противоположную. И так и есть…

Пережив первый болевой шок, Танечка пришла в себя, не в силах, шевельнуться, целиком насаженная на дедушкин вертел. Боль постепенно проходила и пришло чувство наполненности и, . .. вобщем какое-то необычное ощущение. Дедушка, тяжело дыша, начал двигаться в ней, вынимая свой жезл наполовину.( На фоне этого огромного члена Танечкина попочка казалась крохотной.) И потом вгоняя его в Танечку до шлепка. Танечка кричала во всё горло от наслаждения и боли, забыв о стеснительности. Она положила руку себе на живот и чувствовала ладошкой как под пупком, тычется изнутри ей в руку огромная дедушкина головка и она, каждый раз, сжимала её, доставляя дедушке дополнительное удовольствие. Она представила, как сейчас выглядит в его глазах: Один хвостик распустился, закрывая её лицо волосами, не до конца снятая форменная блузка болтается на правом локте, оголив спину с перечеркнувшим её розовым лифчиком, зелёная, в складку, форменная юбочка бесстыдно задрана на спину, попочка отклячена навстречу входящему в неё огромному члену, ножки в белых вязаных гольфиках упирались в сиденье для большей устойчивости. Тут же лежали смятые, розовые трусики, символизируя потерянную невинность. Танечка уже два раза захлебнулась криками в оргазме, прежде чем дедушка Ахох ускорился, а потом, плотно прижав её своим телом к сиденью, изверг в неё мощные потоки спермы, которые Танечка ощутила у себя под пупком своей ладошкой.

— Аааах-Оооххх!! — стонала Танечка пока дедушка вынимал свой, чуть поникший, болт и Танечка, как кукла, из которой вынули стержень, расплылась амёбой по сиденью, бесстыдно выставив попочку.

— Спасибо, внучка! Помогла старику выжить! — и Танечка расплылась в довольной улыбке, чувствуя как зудят её натёртые дырочки.

— Пожалуйста!

— А сто рублей вернёте? — сказала она, натягивая трусики.

— Ты что, проститутка? — удивился Ахох

— Нет! — отрезал он твёрдо, — Мало того, проезд теперь будет стоить тебе двести рублей.. и чехол вот, постираешь — весь кровью залила.

— А что, всяко дешевле, чем у тех таксистов! — посмотрел он в её возмущённые глаза. — она хотела было возмутиться, но поняв, что на такое богатство, наверное, очередь стоит, покорно согласилась:

— Хорошо! Я завтра принесу постиранный!

— Завтра не надо… Ещё не успеет зажить! А вот через неделю — в самый раз! — и глаза Насти расцвели радостью — всего через неделю она опять увидит… Его!!!… ЕГО!!! И потом обязательно почувствует его в себе! Киска опять увлажнилась, пропитывая несчастные трусики.

В одном далёком-далёком городе, где почти всегда было лето и цвели вишни, жил седоватый, щупленький дедушка Ахох. Жил он один и только канарейка в старой клетке радовала его по утрам своими трелями. Но дедушка не голодал, — его подкармливали соседки. То одна принесёт кастрюлю супа, то другая казан плова. Его часто проведывали даже просто так. Бывало, заскочит иная соседка перед работой и спросит: Не надо ли тебе чего, дедушка Ахох? А потом, возвращаясь с работы, опять заглянет на полчасика: — Всё ли у тебя хорошо, дедушка Ахох?…

З.Ы. Прозвенел звонок с последнего урока и с крыльца посыпались девушки. Едва не последней вышла, странной походкой, Танечка и смотрела как несколько девочек сиганули к заветной красной шестёрке. Первой добежала одна хитрованка, сиганувшая прямо через клумбу и села в машину, показав язык отставшим, которые понуро поплелись к другим машинам. Повезло кому-то. — позавидовала Танечка, наблюдая, как уезжает старая, выцветшая, красная машина. — Но ничего, осталось всего шесть дней! И от этой мысли по её ногам потекла прозрачная капля, а руки плотнее сжались на пакете с постиранным чехлом на сиденье. По крайней мере ЭТО произойдёт на стиранном чехле, — порадовалась Танечка и заковыляла к остановке, подозрительно пересчитывая конкуренток…

Ну как, понравилось?

Нажми на сердце, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Оценок пока нет. Поставь оценку первым.

Дружище, почему такая низкая оценка?

Позволь нам стать лучше!

Расскажи, что надо улучшить?

1 комментарий

  1. Хочу играть

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.