Три дня после дембеля — часть третья

— Из тебя знатный ёбарь получится, племяш. Твой член словно хороший домкрат, встаёт как по команде и его нет необходимости поднимать. — с восхищением говорила мне тётка, когда я после непродолжительных ласк с ней в постели, навалился на неё сверху и стал по неопытности ткать вставшим концом ей в лобок.

— Не спеши глупенький, дай я тебе помогу. — хриплым голосом сказала мне Люба, направляя рукой мой член в свое влагалище.

Тётка подогнула ноги в коленях и обхватив ими мои бедра, лежала подо мной сладко постанывая. В третий раз за этот вечер не считая минета и лизания у неё влагалища, я был ещё увереннее чем ранее и свободно засаживал маминой двоюродной сестре на широкой двухспальной кровати у неё в зале.

— Привстань немного надо мной племяш. Мне тяжело тебя держать на себе и я хочу помочь. — простонала Люба, упираясь ладошками мне в грудь.

По незнанию я полностью лег на двоюродную тётку и весом своего тела вдавил её в постель. Парень я рослый и Любе тяжело было держать на себе такого бугая.

— Вот так, умница, я же тоже хочу поучаствовать. — поблагодарила меня мамина сестра, когда я упёрся руками в изголовье кровати и слегка привстал над ней, давая своей тёте свободу движений.

Люба обняла меня за плечи и к моему удивлению, вдруг сама задвигалась подо мной. И это было так замечательно, что в разы усилило приятные ощущения от секса.

— Аааа, ооооййй, аааа, хорошо то как милый. — стонала Люба, работая тазом подо мной.

Деревянная кровать на которой мы занимались сексом, размеренно скрипела, ходила ходуном, и соседи живущие в квартире за стенкой, наверняка слышали её скрип, дом был старый, построенный в шестидесятых годах и у него как и большинства старых домов была плохая шумоизоляция.

Живя на первом этаже в своей » хрущёвке», иногда я слышал ночью как сосед пенсионер дядя Вася в квартире над нами, шёл в туалет поссать и деревянный пол под ним скрипел.

— Мы с вами наверное соседей разбудили своим скрипом тётя. — сказал я Любе, отваливаясь с неё на бок.

Как я не старался в этот раз, но долго продержаться не смог и через пару минут кончил на маминой сестре, со стоном наполняя спермой её влагалище.

— Соседи привыкли к тому что происходит у меня в квартире. Мы с тобой ещё тихо себя ведём, а когда со мной Славик жил, то тут часто пьянки собирались и до полуночи шум стоял. — ответила мне Люба, лёжа рядом на боку.

Тётка положила свою голову мне на грудь и ласкала грубоватыми от работы продавщицы ладонями мое тело.

Несмотря на то, что я быстро кончил, мамина сестра успела получить удовольствие. Она интенсивно подмахивала мне тазом, лёжа подо мной навстречу моим толчкам, сладко сопела, а когда я стал в неё спускать, Люба больно вцепилась ногтями мне в плечи и сильно застонала.

— А вы не сердитесь на меня тётя, за то что я долго не могу с вами? — спросил я у Любы, лаская в ответ мамину двоюродную сестру за груди.

Тётка легла ко мне под бок и мы с ней лёжа напротив друг друга, сосались в губы и она ласкала меня благодаря за полученное удовольствие.

— Для первого раза у тебя все очень хорошо получилось племяш, даже слишком. Я успела кончить, у меня вообще всё быстро происходит. Но с таким членом как у тебя Костя, я быстрее дохожу до кондиции. — ответила мне Люба вставая с кровати.

Тётка выключила торшер стоящий у окна и в темноте легла обратно ко мне в постель.

— Завтра, я покажу тебе способ как долго меня ебать. А сейчас давай спать племяш, мне нужно выспаться перед работой. — Люба поцеловала меня в губы и взявшись рукой за мой опавший конец, заботливо обтерла его от слизи своими трусами.

То что это были шёлковые женские трусики, я понял по их мягкому, нежному прикосновению. Очевидно тётя взяла трусы со стула на котором лежала её одежда.

— Спи племяш и не пытайся его поднимать. У нас и так все сегодня хорошо получилось. А утром я тебе дам перед работой. — Люба отвела мои руки от своих грудей когда я пытался её поласкать и повернувшись ко мне спиной, всем своим видом показывая, что она хочет спать.

Я обнял мамину сестру сзади, положив одну руку ей на мягкую сиську и прижимаясь опавшим членом к её упругой девичьей попке, вскоре заснул вместе с ней.

Спал я долго и проснулся когда за окном в зале стало светло. На кровати я был один, а Любы не было. Очевидно тётка не стала меня будить и ушла по раньше на работу.

» Пятый» магазин где работала Люба находился в центре, и от тёткиной » хрущёвки» расположенной возле городской бани, до него было далековато идти. Общественный транспорт в нашем захолустном городке полностью отсутствовал и горожане как правило добирались на работу пешком.

Толян уходил в свой гараж в семь утра, за час до положенного времени. По дороге он успевал похмелиться с друзьями и приходил на работу в » приподнятом» настроении.

Да и моя мать Нина, тоже шла в магазин не к восьми часам как нужно, а раньше. Она как заведующая, следила за Любой и за второй продавщицей пожилой Верой Сергеевной, чтобы те раскладывали товар на витрины, а не сидели в подсобке.

Эх тётя Люба, что же ты меня не разбудила? Я бы тебе с удовольствием засадил перед работой. А теперь придётся ждать до вечера.

Подумал я ложась на живот и упираясь стоявшим колом членом с просонья в простынь, от которой шёл стойкий аромат духов «Красная Москва», смешанный с запахом женского тела, пота и выделений.

И это был лучший запах который я ощущал в своей жизни. Аромат духов и запах порочного тела женщины.

Интересно, а куда делись трусики которыми Люба ночью вытирала мне член? Я поискал их на постели, потом залез рукой под подушки, и к своей радости и удивлёнию, нашел этот возбуждающий предмет женского нижнего белья под той подушкой на которой спала тётя.

Трусы были розового цвета, шёлковые и очевидно дорогие импортные, так как наша советская лёгкая промышленность подобные качественные вещи не выпускает. Да и белая этикетка пришитая с краю трусов » made in France» красноречиво указывала на иностранное происхождение розовых шёлковых трусиков.

Люба была известной в нашем городе модницей, она одна из женщин и молодых девушек, щеголяла по улицам нашего провинциального городка в настоящих американских джинсах » Ли», большой дефицит по тому времени не только у нас в провинции, но и в Москве.

Обладая эффекной внешностью, кукольным личиком и хорошо » подвешенным» языком, да ещё работая продавщицей в магазине. Моя двоюродная тётя могла достать любой дефицит и модные импортные вещи.

С минуту я лежал на кровати прижав к лицу трусики Любы, вдыхая волшебный, таинственный аромат женских выделений, которыми была пропитана промежность тёткиных трусов. И было уже хотел по привычке подрачить, но передумал.

С этого дня я решил завязать с онанизмом. Да и когда я переспал с женщиной, с самой Любой, красивой продавщицей из » пятого» магазина, которая к тому же приходилась мне двоюродной тётей. Дрочить член нюхая её ссаные трусы, было верхом дебилизма.

И по этому чтобы не искушать себя, я вывернул трусики тёти обратно как они были и аккуратно положил их под её подушку. До вечера когда тётка придет с работы осталось не так уж много времени, а там я повторю с ней что делал вчера ночью.

Первым делом попрошу Любу чтобы она взяла у меня в рот и пососала мне член. А в свою очередь полижу у неё письку. Мне жутко понравилось лежать на животе между раздвинутых тёткиных ножек и сосать у неё влагалище.

А ещё пришлась по душе поза на стуле, когда Люба ёрзала сидя у меня на коленях на кухне. Хотя и самому её ебать тоже было неплохо, вгонять член в сочную щелку голубоглазой блондинке, двоюродной тёте, было сказочным, райским наслаждением.

Встав с кровати, я обнаружил свою одежду аккуратно сложенную на стуле, а вот тёткиных вещей в комнате не было. Но вчера они точно были, я видел её юбки, трусы и бюстгальтеры в беспорядке разбросанные по залу.

Люба встав пораньше убралась в комнате пока я спал и сложив мои вещи на стул, свои женские тряпки убрала в бельевой шкаф стоящий у стены напротив кровати.

В целом комната у молодой женщины не отличалась каким-то изысканным убранством. К примеру моя мать была прямо помешана на коврах и они были везде у нас в квартире. Висели на стенах и лежали на полу.

У Любы напротив кроме гобелена с оленями на водопое, висевшего в зале над кроватью, ковров больше нигде не было, как и дорогой мебели.

Старый советский бельевой шкаф, деревянная двухспальная кровать, небольшой сервант с посудой, раздвижной стол » книжка, » пару стульев и тумбочка с телевизором в углу, вот и вся обстановка тёткиной комнаты.

Правда телевизор у Любы был новый, цветной » Рубин», дефицитная вещь в начале восьмидесятых. Да и стоил он семьсот рублей, почти годовая зарплата Толяна в то время.

У нас дома стоял старенький чёрно-белый » Рекорд» который без конца ломался. Но купить новый цветной телевизор как у двоюродной сестры, мама Нина пока не могла.

Толян то и дело попадал в вытрезвитель где с него высчитывали двадцать пять рублей и вдобавок лишали премии на работе. А на зарплату заведующей магазина в сто тридцать  рублей особо втроём не проживёшь. Хотя конечно мать могла » наварить» в магазине обсчитывая и обвешивая покупателей вместе с Любой. Но особых богатств у нас в квартире не было, за исключением дефицитных продуктов.

Да и Люба купила себе цветной телевизор не на зарплату продавщицы, а на деньги своих многочисленных любовников, богатых командированных, которых она снимала вечерами в городской гостинице и торговцев с местного рынка.

А моя мать вечерами сидела дома, куда уж замужней и степенной даме Нине Ивановне шастать по гостиницам.

Одев трусы, брюки, рубашку и свитер, я прошел в ванную чтобы поссать в туалете и умыться. Но к удивлению не обнаружил на стиральной машине грязное белье своей тёти. Ещё вчера вечером на ней лежали трусики, бюстгальтеры и юбки предназначенные в стирку, а сегодня стиральная машина была пуста.

Скорее всего Люба постеснялась выставлять на показ перед молодым племянником свои ссаные трусы и куда-то спрятала грязное белье от моих глаз. Забыв убрать розовые шёлковые трусики из под подушки.

На кухне тоже всё было убрано со стола, а сам стол был накрыт газетой » Советская торговля», точно такую же газету выписывала и моя мать.

Под газетой я обнаружил полстакана водки, аккуратно накрытого крышечкой от венгерских овощных консервов » глобус» и тарелку с нарезанной колбасой, бужениной и сыром.

Рядом лежал ключ от двери и записка. В которой красивым почерком, а тётя в школьные годы была отличницей, было написано, чтобы я уходя закрыл дверь на ключ, а сам ключ положил возле двери под коврик. И внизу записки была приписка, » Костя, обязательно приходи ко мне сегодня вечером. — Люба».

Моя красивая и развратная тётя, хотела чтобы я пришёл к ней ночевать и это обстоятельство меня окрылило. Не я к ней набивался в гости, а Люба сама хотела чтобы я к ней пришёл и занялся с ней сексом. Разве я мог об этом мечтать вернувшись домой из армии.

Пить водку я не стал, в то время я ещё не похмелялся, хотя голова у меня побаливала после вчерашнего. В кармане моих брюк лежала мелочь, которой как раз хватало на кружку или две пива, а пивбар был недалеко от моего дома. И я решил туда зайти по пути. Время на часах висевших на кухне было девять часов утра и пивное заведение к этому моменту уже функционировало.

Единственное что мне в данный момент хотелось, так это покурить. Пачка » Явы» лежала на подоконнике, точно там где я её оставил. А рядом с сигаретами я увидел зажигалку, она принадлежала тёте и была фирменной, газовой, сделанная из пластика.

Прикурив сигарету от зажигалки своей двоюродной тёти, я с удовольствием выкурил сигарету, вспоминая события прошедшего вечера и ночи, и как на этом стуле на котором я сейчас сидел, мамина сестра ёрзала у меня на коленях, со стонами поднимаясь на моём члене вверх и вниз.

Нет, точно, нужно сегодня попросить Любу, чтобы она ещё такое со мной сотворила, только стул нужно взять из зала со спинкой, тётке будет удобнее двигаться и держаться руками за спинку.

С этими сладкими мыслями о предстоящем половом сношении с двоюродной тётей, я закончил курить туша окурок в пепельнице, для надёжности залив его водой из под крана. Всё-таки я был в чужой квартире и мне не хотелось устроить в ней пожар.

— Сосед не угостишь сигареткой? — услышал я мужской голос за спиной едва успев закрыть дверь Любиной квартиры на ключ и положить его у дверей под коврик как она меня и просила.

— Дай закурить Костя, с утра «уши без курева вянут». — повторил просьбу мужик за моей спиной и когда я обернулся от двери, то увидел перед собой Викторовича, моего бывшего учителя физкультуры.

В младших классах я его не любил, тогда я почему-то не хотел заниматься физкультурой на его уроках, прыгать летом в песок на длинну, а зимой через » коня» в спортзале и Викторович чуть ли не силком заставлял меня одевать спортивный костюм.

А сдружился я с ним в старших классах, когда стал выпивать и покуривать. У нас за школой был яблоневый сад, возле которого находился школьный стадион. И весной в теплую погоду, я бегал по просьбе своего учителя в магазин за бутылкой вина, а потом мы с ним сидели под яблоней и выпивали, ведя разговоры за жизнь.

Уже служа в армии я узнал через мать, что от Викторовича ушла жена, спуталась с каким-то шабашником с Украины и уехала с ним к нему на родину. А учитель физкультуры после этого запил, его выгнали за пьянку из школы и он устроился на работу в городскую котельную кочегаром. В этой котельной работала одна пьянь, спившиеся мужики, которых уже нигде не брали на предприятиях.

— Ты теперь моим новым соседом будешь Костя? Это хорошо, а то Любка вечно принимает к себе уголовников, а с ними не выпить, не поговорить по душам. Они всё по своим тюремным понятиям разговор ведут. — сказал мне бывший учитель физкультуры, который как оказалось жил в одном доме с моей тётей и на одной лестничной площадке на втором этаже.

— Да я к тётке зашёл кран на кухне починить, она вчера меня об этом просила. — внаглую соврал я Викторовичу, давая ему вместо одной сигареты целую пачку.

— Держи дядь Вить, у меня дома блок лежит, мать с работы принесла. И вот тебе на похмел, сходишь пивка попьешь. В другой раз я к тебе с бутылкой приду, а сейчас извини некогда, мне нужно домой. — я отдал бывшему учителю начатую пачку » явы» и всю мелочь из кармана, а там было пятьдесят копеек, как раз на две кружки » жигулёвского».

Хотя я мог открыть дверь тёткиной квартиры и похмелить Викторовича водкой, но делать этого не стал, неизвестно в каких он отношениях с Любой? Да и приводить в чужую квартиру посторонних, было бы неразумно с моей стороны.

— Спасибо Костя, я отдам, получу аванс и отдам. — радостно воскликнул Викторович, беря у меня пачку сигарет и мелочь трясущимися с похмелья руками.

Учитель физкультуры вышел в коридор на лестницу в старом затертом до дыр спортивном костюме, с опухшим от пьянки лицом и стойким водочным перегаром шедшего у него изо рта.

За два года что я его не видел, бывший мой физрук заметно состарился и превратился из здорового жизнерадостного мужика в пропойцу у которого тряслись руки с перепоя.

Да жизнь ломает людей, вроде был нормальный мужик, имел семью, работал в школе. А теперь превратился в алкаша. Думал я идя по улице от городской бани к своему дому.

Мать с отцом ушли на работу, повесив ключ от квартиры в сарае на гвоздик. Так мама Нина делала до моего ухода в армию и сейчас ничего не изменилось. Ключ от квартиры висел на гвоздике в углу за дверью, этот гвоздь я забивал собственноручно перед армией и я без труда нашёл висевший на нём ключ на верёвочке.

Изначально ключей как и положено было три экземпляра, но один потерял с пьяну Толян, а другой посеяла сама мамаша и нам пришлось пользоваться втроём одним ключом.

Конечно можно было поменять замок и тогда у нас появились у всех ключи, но работа мастера стоила дорого, а мы с отцом не умели врезать дверные замки, по этому так и осталась наша квартира со старым замком, а мы вешали по привычке ключ на гвоздик в сарае.

Ложить ключ от квартиры по коврик как делала тётка и большинство наших соседей по дому, мама Нина побаивалась. Если у её двоюродной сестры брать в квартире было нечего, окромя нового цветного телевизора, но какой вор потащит средь бела дня тяжеленный громоздкий » Рубин»?

А вот у нас дома ворам было чем поживиться. Стоящий в зале сервант, в зеркальную стенку которого я видел в юности голые мамины сиси. Был забит дорогой хрустальной посудой, а книжный шкаф ломился от эксклюзивных томов Артура Конан Дойля, Вальтера Скотта, Джека Лондона и Александра Дюма.

Эти книги стоили дорого, просто так купить их в книжном магазине было нельзя, нужно было сдавать макулатуру и записываться на них в очередь, которая может растянуться на годы.

Но мама Нина используя свои связи в райпо и водя знакомство с нужными людьми, всеми правдами и неправдами доставала дефицитные книги и ставила их на полку в книжном шкафу, на зависть соседям и знакомым.

Открыв дверь я разделся в прихожей и первым делом зашёл на кухню. А там в холодильнике на боковой полке, меня дожидалась холодная бутылка пива » ячменный колос», которая как раз пришлась кстати.

Мама Нина поставила её в холодильник для меня, зная что её муж алкаш не приходит домой на обед.

«Сельхозтехника» где работал шофёром Толян, была далеко, на противоположной стороне города и он обедал на работе, беря с собой из дома » тормозок» когда стоял на ремонте, или ел в столовой на предприятии, а деньги за обед с него вычитали с зарплаты.

После пива головная боль у меня прошла и настроение заметно улучшилось. Я выкурил сигарету выйдя курить в подъезд, дома у нас курила только мать, да и то на кухне в форточку, мать была заядлой курильщицей, но запах табака в квартире не любила.

Покурив я отправился в сарай, где набрал в ведро угля и наколол щепок для розжига. Вечером перед тем как идти к Любе, мне нужно было помыться, чтобы лечь в постель с тётей чистым, а для этого нужно было натопить водяной титан установленный у нас на кухне.

Правда Толян одно время умудрился подключить шланг к батарее центрального отопления и брал горячую воду оттуда. Но она пахла соляркой и имела красноватый цвет. Мыться такой халявной водой было невозможно из за запаха соляры, да и жильцы с верхнего этажа, стали жаловаться что у них перестали греть батареи.

К нам домой пришли коммунальщики и обнаружили незаконную врезку в батареи центрального отопления. До штрафа дело тогда не дошло, поскольку слесаря из ЖЭКа были собутыльниками Толяна. Но они отрезали ему доступ к халяве, наглухо заварив сливной кран сваркой.

Принеся в дом ведро угля с дровами, я было включил телевизор, но в рабочий день там смотреть было абсолютно нечего, по первому каналу шла программа » Встреча с тружениками сельского хозяйства». А второй канал и вовсе начинал работать в семь часов вечера, но и там транслировалась одна муть.

И чтобы скоротать время до вечера, я разделся и лег спать на кровать в своей комнате.

— Вставай сынок, вечер уже, а ты всё спишь. — услышал я голос матери.

За окном и впрямь было темно, рабочий день уже закончился и мать вернулась с работы как обычно около шести.

— Да его твоя двоюродная сестра уморила. Викторович видел утром, как наш Костя из её квартиры выходил. — из за спины матери возник Толян, неся в руках сумки с продуктами.

Обычно отец приходил домой позже своей жены, заходя по дороге в пивбар. Но когда у него не на что было выпить, а хотелось, он шёл к маме Нине в магазин, всячески подлизывался к ней и брался нести домой сумки с продуктами. За это мать всегда давала ему бутылку дешёвой » червивки».

— А тебя завидки берут Толя? Вспомни как сам к моей сестре подкатывал, но получил от ворот поворот. — ехидно осадила мужа Нина, снимая с себя пальто в прихожей.

В молодости Толян был нормальный, не пропитый как сейчас, он одно время пытался » кадрить» Любу в тайне от жены. Но та ему не дала, и заложила Толяна своей двоюродной сестре.

И мать умело использовала этот случай,   когда муж начинал обвинять её в блядстве и,   что она ебётся у себя в магазине. Нина напоминала ему про инцидент с Любой и папаша затыкался.

— Да какие там завидки Нин, твоя сестра блядь, и от неё трипер можно поймать — ответил жене Толян, отходя от неё на всякий пожарный подальше.

Мама Нина с ним особо не церемонилась и могла долбануть так, что мало не покажется. Рука у Нины Ивановны тяжёлая, это знали все алкаши приходящие к ней в магазин за водкой.

— Она блядь, но зато чистая, у нас в райпо постоянно продавщиц в больнице проверяют, а вот от молодых девчонок ровесниц Кости, быстрее заразу подхватишь. — парировала мужу Нина, стоя в дверях моей комнаты с любопытством смотря на меня.

Когда мать с отцом пришли, я успел надеть на себя трико и рубашку, но у меня был обычный стояк спросонья и он здорово выпирал через тонкую ткань спортивных штанов спереди.

— Да знаю я эти проверки. Отнесёте гинекологу два батона колбасы и он вам любую справку сделает. — не унимался Толян, за что и получил от жены увесистый подзатыльник.

— Ой мать, ну ты что дерешься? Нельзя слово уже сказать. — заныл в прихожей отец, потирая шею, получив от строгой супруги пиздюлей за свой язык.

Хотя в словах Толяна была правда. Гинеколог у нас в городе был мужик лет пятидесяти, ловелас и большой любитель выпить. И до меня доходили слухи, что за набор дефицитных продуктов, или вещей, он мог выдать работницам райпо медицинские книжки без медкомиссии.

— Скажи спасибо сыну, не хочется парню настроение портить. А то так бы тебя отделала Толя за твой язык поганый. — сказала мать, роясь в своей сумке, и достав из неё кошелёк, дала ошалевшему Толяну три рубля.

Взяв у жены «трояк» отец даже рот открыл от удивления, максимум на что рассчитывал Толян, так это бутылка плодово-ягодного вина, которая стоила в магазине рубль шестнадцать. А тут целый «трояк», одной зелёненькой бумажкой. Да на эти деньги папаша может купить две бутылки » червивки» и ещё пивом догнаться. Или сообразить на двоих с таким же пропойцей как он сам, на бутылку водки.

— Да я что мать, у меня с языка вырвалось, прости. — пятясь задом и зажимая в руке заветный «трояк», Толян шмыгнул за дверь и помчался на всех парах в пивбар, который у нас в городе работал до девяти вечера.

И я был больше чем уверен, что » оприходовав» три рубля данные ему мамой Ниной, отец пьяным языком начнёт рассказывать своим собутыльникам, какая у него змея 🐍 жена и как она ему изменяет с другими мужиками.

До матери конечно доходили его слова в её адрес, кто-то из друзей отца ей докладывал за бутылку » червивки». И тогда Толян был немедленно бит мамой Ниной за свой поганый язык.

— Ты титан собрался топить? Только чур я первая в ванную пойду. Целый день на ногах и потом пропахла. — сказала мне мать, зайдя на кухню и увидев ведро с углем.

— Да мойся Ивановна, мне все равно не к спеху. Пойду к десяти часам тётку встречать с работы в магазин. Кстати ты не против если я сегодня ещё у неё заночую? — спросил я у матери, назвав её по отчеству.

Мы стояли с ней вдвоём на кухне друг напротив друга и Нина бросала откровенные косяки на мой стояк в трико. А он как назло у меня ни как не спадал. Да и мне не было стыдно стоять перед матерью с выпирающим членом в спортивных штанах.

На ум опять пришёл тот случай в деревне с дембелем Виталиком. Была бы Нина порядочная мать, я бы может ещё бы постеснялася стоять перед ней с бугром в штанах. Но она блядь, как и её двоюродная сестра, раз легла под парня который ей в сыновья годился. Так, что пусть смотрит какой у её мальчика здоровый член вырос.

— Ну конечно не против Костя. Я её ведь сама к тебе направила. Испугалась, что ты всё время один без девушки, так и недолго спиться, или попасть в нехорошую историю. А с Любой ты будешь как за каменной стеной. — ответила мать, да так глянула на меня при этом, что я понял она всё знает.

Наверняка двоюродная сестра ей рассказала в магазине, о том чем мы с ней занимались. И неужели моя мать знает, что я лизал влагалище у тётки? — подумал я смотря матери в глаза, пытаясь найти в них ответ, в курсе она о том, что я делал прошедшей ночью с её сестрой, или нет?

А она красивая, даже красивее Любы, подумал я рассматривая стоящую передо мной мать.

Тёмные, волнистые волосы спадали маме Нине на плечи, приятное лицо с выразительными карими глазами, правильно очерченный нос и тонкие красивые губы в меру накрашенные красной помадой.

На маме была одета зелёная кофта с начёсом и тёмная юбка, под которой виднелись тёплые шерстяные колготы. На улице было холодно и мама Нина пододела под низ ещё и тёплые колготки. Так делали многие женщины у нас в городе когда наступали холода.

А ещё у мамы Нины было то чего не было у её двоюродной сестры, а именно большие словно чем-то накаченные груди, выпирающие двумя шарами у неё под кофтой, приятный сексуальный животик присущий женщинам за сорок лет и тугой объемный зад, половинки которого так соблазнительно колыхались у матери под юбкой, когда она шла на каблуках.

— Затапливай титан сынок, я помоюсь и буду ужин готовить, голодного я тебя к Любе не пущу. — мать ещё раз бросила откровенный взгляд на выпирающий бугор у меня в штанах и отвернувшись к столу стала распаковывать сумки с продуктами.

А я присев в углу на маленькую табуретку, начал растапливать титан, заложив в него сначала мелко наколотые дрова, а потом когда они разгорелись, засыпал в топку железным совком уголь. Титан тут же загудел и стал быстро нагреваться.

— Я мясо поставила тушиться, а ты картошку почисть сынок, залей её водой и поставь на газ. Пока этого придурка Толика нет, мы с тобой помоемся и спокойно поужинаем. — сказала мне мать, поворачиваясь от газовой плиты.

Нина смотря на меня, как бы невзначай скользнула взглядом по моим спортивным штанам, но бугра на них уже не было, пока я растапливал титан, член у меня упал и сейчас он находился в спокойном состоянии. И в наглых глазах заведующей магазином Нины Ивановны, я увидел лёгкое разочарование.

Моей матери нравились молодые парни и большие стоячие колом члены у них. Степенная, замужняя дама Нина Ивановна, любила секс, но вынуждена была жить с мужем алкоголиком с которым уже давно не спала в постели. И от этого сильно страдала.

А её никто не ебёт и она сейчас в дикой охоте.

Мелькнуло у меня в голове, когда я на миг встретился глазами с шальным взглядом своей матери. Если бы Нина блядовала, об этом тут же бы стало известно.

Городок у нас небольшой и здесь все про всех знают. Я одну ночь переночевал у Любы, как об этом тут же узнал мой отец, стало быть и весь город. Язык у пьяного Толяна как помело. И очень скоро все жители нашего провинциального городка, будут знать что сын Нинки продавщицы, недавно пришедший из армии, ебёт её двоюродную сестру.

— Почищу мам, а ты иди мойся, а то вода в титане закипит. — сказал я матери показывая ей глазами на стоящий в углу титан.

От угля он нагревался очень быстро и закипал, вода начинала в нём булькать и в это время нужно было открывать кран в ванной с горячей водой. Но бестолку сливать воду не было смысла и мы всегда шли в ванную мыться, когда вода в титане закипала.

Мать ушла переодеваться к себе в комнату, а я тем временем занялся картошкой, намыв её в раковине и почистив, поставил вариться в кастрюле на газ.

— Мойся сынок, уголь можешь больше в титан не подкладывать, я тебе воды оставила. — сказала мне мать заходя на кухню из ванной в коротком молодежном халате без рукавов.

Халат надетый на добротном теле заведующей магазином Нины Ивановны, был шёлковым, или пошит из нейлона и имел розовый цвет. По центру халата шла молния которая заменяла привычные пуговицы, а сбоку в этом развратном халате имелись даже кармашки отделанные белыми вставками.

Но то, что меня удивило и заставило мой член моментально встать в штанах и сделаться » каменным» от бешенного стояка. Это не сам вид матери в необычном коротком халатике без рукавов открывающий её ноги и часть ляжек. А то, что я увидел у неё через тонкую нейлоновую ткань халата, это отчётливые очертания её тёмно-коричневых сосков и даже тёмных околососковых кругов на сиськах.

И испугавшись того, что мать заметит свою оплошность и пойдет в спальню переодеваться. Я быстро отвёл взгляд от её сисек и повернувшись к титану, стал щупать его ладонью, проверяя сколько осталось в нём горячей воды.

— Давно его купила, но не перед кем было одеть и покрасоваться. Импортный, болгарский, он тебе нравится сынок? Я всё как старуха в халатах до пят ходила. А мне всего сорок лет и я не хочу ещё стареть. — сказала мне мать, стоя передо мной в откровенном розовом халатике, через тонкую нейлоновую ткань которого, отчётливо проступали её соски на грудях.

Она, или не знает что халат прозрачный, или специально одела его сегодня для меня, узнав что я провел ночь с её двоюродной сестрой и та ей в подробностях рассказала об произошедшем между нами.

Да и если халат по её словам куплен давно, то наверняка мать его на себя примеряла перед зеркалом на голое тело, и видела что через халат проступают интимные части её добротного тела.

В таком случае Нина специально дала Толяну три рубля, чтобы тот ушёл из дома, а в его отсутствие покрасоваться перед сыном в откровенном наряде. Иначе чем объяснить небывалую щедрость матери которая никогда не давала мужу больше двадцати четырех копеек на кружку пива?

— Одела пока Толика нет. Он вечно придумывает про меня небылицы. А я дальше магазина и дома нигде не бываю. — Нина без стеснения стояла передо мной в розовом халате по колено длиной и смотрела на меня ожидая моей реакции.

А я глядя на свою ещё не старую мать, ещё больше восхитился её красотой. Чёрные волосы на голове у мамы намокли от воды и она их зачесала расчёской назад. Моясь под душем мать смыла с губ помаду и стала ещё красивее.

— У Толяна язык как помело. А ты в этом халатике очень красивая мам, но при отце его одевать не стоит, сама знаешь что он начнет тебя обвинять в том чего не было. — ответил я матери, теперь уже без стеснения рассматривая проступающие соски на грудях у неё через халат.

Нина его одела для меня, прекрасно зная что халат прозрачный и что её взрослый сын увидит у неё то, чего ему не положено видеть.

— Твой папаша теперь не скоро домой придёт. А я пока его нет, в этом халате по дому похожу. А иначе зачем я его покупала? — засмеялась Нина, смотря на меня наглыми глазами продавщицы.

— Иди мойся, а то вода уже остыла. И приходи на кухню, я хочу сегодня вдвоём с тобой твое возвращение из армии отметить сынок. У меня на этот случай бутылочка марочного вина припасена. — сказала мать поворачиваясь к плите, где в это время закипела вода в кастрюле с картошкой.

Пиздец, она что хочет чтобы я её изнасиловал? Подумал я смотря на проступающую под прозрачным халатом, голую жопу матери.

На ней не было трусов как и лифчика, а белые большие ягодицы на жопе у моей матери, отчётливо проступали под тонкой нейлоновой тканью халата.

А ещё мое внимание почему-то привлекла небольшая синяя жилка, видневшаяся на одной из широких, гладких и белых ляжек мамы Нины. Халат одетый на ней был не только прозрачный но и короткий и он наполовину оголял шикарные ляжки заведующей » пятым» магазином, степенной дамы Нины Ивановны.

И вот эта синяя жилка на ляжке у матери, не на шутку возбудила меня.

Подойти что-ли к ней сзади, задрать кверху этот блядский халат и положить её животом на стол, засадить матери через жопу и ебать её на столе до криков, до посинения.

Подумал я вовсю пялясь на материнскую жопу, соблазнительно белеющую под тонким розовым халатом. И только боязнь того, что Толян может в любую минуту вернуться домой из пивбара, а дверь в квартире была не запертой на ключ. Да и мать возможно побоится мне дать из за того, что нас может поймать её пьяньчуга муж. Удержали меня от опрометчивых действий.

Нет точно, нужно сегодня вечером поговорить с Любой и попросить её чтобы она пригласила вечерком после работы к себе в гости свою двоюродную сестру. Там в интимной обстановке уютной однокомнатной тёткиной квартиры, после совместного застолья, я попытаюсь соблазнить Нину. И желательно остаться с ней в квартире один на один, а Люба куда-нибудь уйдет на часок.

А то, что Нина Ивановна мне даст, я уже не сомневался. Ну какая нормальная мать, умышленно спровадит алкаша мужа из дома, и наденет на себя выйдя из ванной, прозрачный халат, под которым видны её прелести? И это на глазах у двадцатилетнего сына.

Ну как, понравилось?

Нажми на сердце, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Оценок пока нет. Поставь оценку первым.

Дружище, почему такая низкая оценка?

Позволь нам стать лучше!

Расскажи, что надо улучшить?

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

Избражение из порно квеста Первая команда, virtual passionТы же понимаешь, что реклама помогает нашему сайту. Отключи блокировщик

Ну как, понравилось?

Нажми на сердце, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Оценок пока нет. Поставь оценку первым.

Дружище, почему такая низкая оценка?

Позволь нам стать лучше!

Расскажи, что надо улучшить?