Моя сестра Алексис. Часть 5

Я ничего не могу с собой поделать, начинаю смеяться до такой степени, что меня чуть не тошнит. Мне требуется некоторое время, чтобы восстановить дыхание.

— У духовых удивительно ловкие языки, — невозмутимо произносит Лекси.

Я умираю от хохотау, и Лекси присоединяется ко мне, крепко прижимая меня к себе, пока мы смеемся до истерики. Я, наконец, беру себя в руки и вытираю лицо, слегка задыхаясь.

— Боже мой, Лекс, ты сквернословишь, когда тебе так хочется.

Она показывает мне язык, потом улыбается.

— Итак… гм… — начинаю я.

— Да?

— На что это было похоже?

— В какой части?

— В части секса.

Она немного думает.

— Ты мастурбируешь, Робс?

— Это слишком прямой вопрос, Лекси.

— Так «да» или «нет»?

— Гм… да.

— О’кей, значит, я уверена, что у тебя там внутри были пальцы. Ведь верно?

Я ругаюсь себе под нос и сжимаю ноги вместе, надеясь, что Лекси не заметит.

— Представь себе, что сначала тебе больно, потому что ты так нервничаешь и еще не успела промокнуть, а потом становится так жарко, потому что ты так боишься, что тебя поймают, что внутри тебя возникает такое желание, будто тебе нужно наполниться, и каждый раз, когда член толкает тебя, ты чувствуешь, что это желание удовлетворено, но тебе нужно больше… Ты понимаешь?

— Бог мой!

— Член липкий и пахнет мускусом, и ты слышишь, как твое сердце бешено колотится, и все, что ты знаешь, это то, что член нужен тебе глубже, настолько глубоко, насколько ты можешь его принять.

Она меня убивает таким откровением.

— А потом, как только ты почувствуешь, что твой оргазм начинает нарастать, все кончено, и он кончает. А потом это просто огромное разочарование, когда он выезжает, а ты лежишь и думаешь: «Это все?»

— Это только в первый раз?

Мои первые n раз, где N – ну очень большое число. — говорит она. — Порнозвезды, наверное, онемевают перед выходом на съемочную площадку или что-то в этом роде. Никто из тех, с кем я была, не продержался достаточно долго, чтобы написать об этом домой.

— Может, это потому, что ты чертовски горячая штучка, — невольно бормочу я.

Глаза Лекси расширяются, потом она смеется.

— Общение с тобой полезно для моей самооценки, Робс.

И она — ужасное испытание для моего самоконтроля. Описание, которое она только что дала мне, заставило меня остро смутиться; я, вероятно, купаюсь под палубой и отчаянно пытаюсь не наткнуться на нее своими эрогенными зонами.

— Ты в порядке, Робс? — спрашивает она. — Ты выглядишь немного раскрасневшейся.

— Я немного перегрелась, — невозмутимо отвечаю я.

Лекси выгибает бровь и поднимает руку, чтобы коснуться моего лба.

— Хм. Похоже, у тебя действительно небольшая температура.

— Дай мне сесть, — говорю я.

Лекси немного пододвигается, и я перекидываю ноги через спинку дивана. Это позволяет мне немного прояснить голову — присутствие Лекси прямо перед моим лицом, как она была, действительно мешало мне сосредоточиться; и я смотрю на огонь, пытаясь получить немного передышки в пламени. Но тут Лекси начинает растирать мне плечи, и я теряю всякую надежду на спасение. Ясно, что сегодня мой день страданий.

— Опустись на пол и откинься назад, — говорит Лекси.

Я подчиняюсь, но тут же жалею об этом, когда она кладет ноги по обе стороны от меня и тянет меня назад, пока я не прислоняюсь к ней. Боже, это восхитительно. Она глубоко вонзает пальцы мне в плечи, и я слегка хнычу, когда она жестоко издевается над моей шеей и ключицами.

— Боги, Лекси, как хорошо. Ты должна была стать моей госпожой.

— Мне еще пора сменить профессию, — бормочет она. — Черт возьми, Робс, неужели ты живешь в таком напряжении?

— Думаю, да… Я не очень-то обращаю на это внимание… — Мышцы твоей шеи почти полностью сомкнуты.

— Это стресс от того, что ты такая потрясающая.

Она смеется и использует локти, чтобы по-настоящему впиться в мои плечи. Клянусь, я начинаю пускать слюни, когда моя голова откидывается назад. Я смотрю на нее, на напряженное выражение ее лица, когда она опускается. Я чувствую, как напряжение, о котором я и не подозревал, уходит. Голова болит даже меньше, несмотря на отсутствие обезболивающих.

— Теперь лучше? — спрашивает она через некоторое время.

— Это очень волнительно, но я справлюсь.

Она хихикает и нежно кладет правую руку мне на плечо. Я протягиваю левую руку и нежно сжимаю ее, затем немного задерживаю. Потом осторожно кладу голову ей на левое бедро. Оно теплое и мягкое сквозь ткань ее спортивных брюк. Она шевелится, высвобождает руку и начинает нежно водить ею по моей шее.

— А у тебя веснушки, — удивленно говорит она.

— Ты что никогда не замечала?

— Нет. Я думаю, мы обе выиграли в лотерею «светлая кожа».

— Опасности пребывания на свежем воздухе, — усмехаюсь я.

Потом сажусь и потягиваюсь. Лекси издает протестующие звуки, но я не обращаю на нее внимания. Мне нужно выпить, чтобы снять нервное напряжение, накопившееся за день. Я наливаю себе двойную порцию хорошего напитка и бросаю взгляд на Лекси. Она хмыкает, потом кивает. Так что двойничок для нее тоже. Мне удается, не смутившись, вернуться на диван и снова сесть. Я протягиваю Лекси бокал, и она изящно принимает его.

— Твое здоровье, — говорю я. –

Здоровье, богатство и красота, — отвечает она.

Виски на пустой желудок — далеко не лучшая идея, которая мне когда-либо приходила в голову, но он приятно обжигает. Вскоре боль в голове начинает ослабевать, и я снова расслабляюсь. Я откидываюсь назад, придавая Лекси больший вес. Она немного поерзала, потом села, и мы стали смотреть на огонь.

— —

— Так кто же была та девушка, которая тебе нравилась? — спрашивает Лекси.

Я слабо улыбаюсь при воспоминании.

— Ее звали Симона. Она была приезжей студенткой из Голландии.

— Хорошенькая?

— Я так и думала. Ты же знаешь, какие высокие голландки. И у нее были такие красивые васильковые светлые волосы. Вроде как у тебя. Серо-голубые глаза. Прелестные груди.

Лекси смеется.

— Как ты думаешь, ей было интересно с тобой? — спрашивает она.

— Не знаю, Лекс. Я не могу хладнокровно читать людей. Но она, казалось, всегда была болтливой; пыталась заставить меня бегать с ней раз или два, но это никогда не получалось. Может быть, она просто проявила дружелюбие.

— Но ты же хотел большего.

— Из-за нее я чуть не провалил английскую литературу. Я могла наблюдать за ней часами. По-моему, она поймала меня раз или два на этом.

— И что?

— Она, кажется, ничуть не беспокоилась относительно моего поведения с ней.

Лекси вздыхает.

— Ты должна была хотя бы попытаться, Робс.

— Надо, надо было, — вздыхаю я в ответ.

— Нельзя так сразу сдаваться, — бормочет Лекси.

Она шевелится, и я чувствую, как она наклоняется вперед, кладет руку мне под подбородок и осторожно приподнимает мою голову, чтобы посмотреть на меня.

— В следующий раз сначала прыгай, а потом уже сомневайся, — наставляет она меня сверху.

— Да, мэм, — протягиваю я.

Мы смеемся.

— В любом случае, мне лучше побыть одной, — говорю я через некоторое время.

— Никому не лучше быть одному, Робс, — не соглашается Лекси. — Мы общительные, любящие существа. Нам нужно, чтобы нас любили и лелеяли. Жизнь достаточно тяжела и без того, чтобы навязывать себе одиночество.

— Я не навязываю это себе, Лекс. Просто… очень разборчива в том, чего хочу.

— Ты привередливая или слишком застенчивая, чтобы принять предложенное?

— Может быть, немного и того, и другого.

Лекси толкает меня локтем.

— Эй. Подвинься, мне нужно встать.

Я повинуюсь, и она скользит мимо меня. Встает и потягивается, как и прежде. Я лениво задаюсь вопросом, осознает ли она, насколько эротично она выглядит. Должно быть, Лекси знает о таких вещах.

— Я не хочу больше виски, — говорит она. — Если мы с тобой и дальше собираемся пить, то только вино.

Она уходит на кухню, и я слышу, как она роется в шкафу. Лекси возвращается с бутылкой красного и несколькими бумажными стаканчиками. Лекси наливает мне, затем поворачивается и садится на пол рядом со мной, придвигаясь ко мне, как будто мы дети. Мы сидим плечом к плечу и пьем.

— Так почему же ты такой застенчивый, Робс? — спрашивает она. — Мы установили, что ты горячая, умная, очаровательная, любящая, и что представители голландской нации совсем не против трахнуть тебя.

— Не знаю, Лекси. Я думаю… Наверное, я просто боюсь пораниться.

— Нельзя научиться бегать, не упав раз или два.

— Верно, но я бы предпочел научиться бегать там, где не сломаю кости.

— Мм. Так кто же тогда твоя девушка-фантазия?

— О боже… гм. Натали Портман.

— Она? — Лекси делает гримасу. — Она великолепная актриса, но, на мой вкус, немного чокнутая.

— Безумие — это интересно, — не соглашаюсь я.

Вино согревает меня и делает более разговорчивой. Это очень мило. С Лекси легко разговаривать.

— А почему она тебе нравится? — заинтригованно спрашивает Лекси.

— У нее классная задница, — говорю я, не подумав.

Лекси визжит от смеха.

— Боже, Робс, тебе следовало родиться парнем. Я бы выражалась на этот счет куда стыдливее.

— Так что насчет ее задницы?

— Господи, Лекси, не знаю. Это просто…

— Идеальный пример задницы?

— Ты грязная развратница, — смеюсь я. — Нет… Слушай, тогда уж весь пакет про нее? Она горячая, умная, артистичная, умеет играть, обладает хорошим чувством стиля, но не настолько привлекательна, чтобы быть совершенно недосягаемой.

— Лично я предпочитаю Джоди Фостер, — говорит Лекси.

Я поворачиваюсь и смотрю на нее. Она задумчиво смотрит на свое вино.

— Да, Джоди. Девушка по соседству, стройная, выглядит доступной, не фарфоровая кукла, а настоящая женщина. Я бы с ней переспала бы.

У меня отвисает челюсть. Лекси поворачивает голову и замечает.

— Закрой рот, Робс, а то мух поймаешь.

— Извини, просто обрабатываю эту информацию, — говорю я.

— Ты слишком много думаешь, вот в чем твоя проблема, — говорит Лекси. — Научись просто слушать музыку и смотреть на танец. Перестань пытаться понять его или предсказать, что произойдет дальше.

Лекси ставит бокал, поворачивается ко мне, а потом вдруг протягивает руку и притягивает меня ближе. Она заглядывает мне в глаза, а потом, прежде чем я успеваю что-то сообразить, наклоняет голову и целует меня в губы. Я вздрагиваю от неожиданности, и Лекси замолкает.

— Видишь? — говорит она, беря мой бокал и ставя его рядом со своим. Она поворачивается ко мне и широко улыбается, прежде чем снова медленно войти. На этот раз я ожидаю этого, но опыт настолько странный, что я совершенно не в состоянии ответить сначала. Она притягивает меня еще ближе, и я рефлекторно приоткрываю губы. Прежде чем я успеваю понять, что происходит, я целую ее, моя рука сжимается у нее за спиной, а ее нежно обхватывает мой затылок. Она замолкает, чтобы глотнуть воздуха, и я прерывисто вздыхаю.

— Я отдыхаю, — говорит она, вырывается и берет бокал, чтобы осушить его. — И теперь ты знаешь, каково это.

— Черт возьми, Лекси, — выдавливаю я из себя.

— Мило, не правда ли? Я бы сказала, что это «Вау!»

Я провожу покалывающим губам кончиком пальца; Лекси с интересом наблюдает за мной, затем кладет голову мне на плечо и снова смотрит на огонь. Требуется некоторое время, чтобы то, что она только что сделала, действительно прописалось в моем мозгу. Маленькая часть меня брыкается и кричит о том, что меня так целует моя сестра, в то время как гораздо большая часть меня просто благоговеет перед тем, что моя сестра поцеловала меня так.

— Хотели бы прочесть твои мысли, — просит она. – Ты в замешательстве и противоречии?

— В каком смысле в противоречии?

— Это была самая горячая штука на свете. Но ты же моя сестра.

— Значит, это и хорошо, и плохо.

— Да, кое-кто так бы и сказал.

— Но только не ты?

Я все еще слишком теряюсь в том, как хорошо это было, чтобы иметь дело с моральной стороной всего этого. Лекси хихикает.

— Принимаю это как комплимент.

— Пожалуйста, у меня все еще кружится голова. Думаю, мне нужно прилечь.

— Не двигайся, — говорит Лекси.

Она встает, хватает одеяла и подушки и расчищает нам место между диваном и камином. Садится на одеяло и подзывает меня. Я выбираю правую сторону и медленно опускаюсь, стараясь не напрягать голову. Лекси ложится слева от меня, затем перекатывается ко мне и смотрит на меня с какой-то полуулыбкой.

— Что? — подозрительно спрашиваю я.

— Просто мне всегда было интересно, каково это — целоваться с девушкой, вот и все.

— И что? — спрашиваю я. — Это было то, чего ты ожидала?

— Это лучше, чем я ожидала, — говорит она. — Никакой щетины.

Я фыркаю, и Лекси ухмыляется. Затем она немного сползает вниз и опускает голову на подушки, все еще глядя на меня. После нескольких секунд молчания я поворачиваюсь к ней лицом. Мы лежим, глядя друг на друга, и я слушаю ее дыхание. Внезапно, по наитию, я протягиваю руку, чтобы погладить ее по щеке. Она утыкается лицом в мою руку и нежно прижимает ее к своему плечу, прежде чем отпустить. Осмелев, я провожу кончиками пальцев по ее шее к плечу и замечаю, как за ними появляются мурашки. Лекси слегка сдвигается, придвигая голову чуть ближе. Когда я добираюсь до воротника ее топа, она слегка вздрагивает.

— Лекси? — спрашиваю я.

— Да?

— Я хочу поцеловать тебя снова.

Она улыбается томной улыбкой, а затем обнимает меня своей верхней рукой, притягивая ближе. Когда она это делает, я запоздало понимаю, что на мне нет нижнего белья и что мои соски действительно затвердели. Я почти уверена, что она это замечает, но никак не комментирует. Вскоре я чувствую, как она прижимается ко мне, и изо всех сил стараюсь вспомнить то время, когда я чувствовала себя такой же счастливой. У нее мягкие губы, и она пользуется дынным блеском для губ, который я всегда чувствовал, но до сих пор не пробовал. Я неловко положила свободную руку ей на спину, чтобы было за что ухватиться, потом не удержалась и опустила ее еще ниже, ожидая протеста, но так и не получив его.

Ну как, понравилось?

Нажми на сердце, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Оценок пока нет. Поставь оценку первым.

Дружище, почему такая низкая оценка?

Позволь нам стать лучше!

Расскажи, что надо улучшить?

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.

Избражение из порно квеста Первая команда, virtual passionТы же понимаешь, что реклама помогает нашему сайту. Отключи блокировщик

Ну как, понравилось?

Нажми на сердце, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Оценок пока нет. Поставь оценку первым.

Дружище, почему такая низкая оценка?

Позволь нам стать лучше!

Расскажи, что надо улучшить?