Африка. Часть 3

На рассвете нас разбудили. Как я и думала, Наэма. Судя по ее виду, вчерашнее на ней никак не сказалось. Я даже подумала, что может быть трахаться с двумя сразу, как вчера, для нее обычное дело. В конце концов, она сама говорила что все сыновья вождя к ней пристают. А их четверо. Вполне может быть, что они такой способ открыли давно и периодически практикуют. А то и втроем — у нее же еще рот есть. Правда, орала она вчера по настоящему. В общем, черт ее знает, но сегодня она определенно не выглядит огорченной. Улыбается вон. И походка нормальная. У меня, бывало, и после обычного активного секса ходить тяжело было, а уж если бы меня в зад отодрали как ее…

Амели посадила ее рядом с собой и принялась расспрашивать. Естественно на ихнем, басурманском, так что я ни слова не поняла. Только когда Наэма ушла, Амели пересказала беседу:

— Короче, она клянется духами предков что нас в самом деле отпустят. Вот только завтраком накормят — мы же гости — и отведут к самолету.

— А ты спросила о чем я говорила вчера?

— Конечно. О чем, ты думаешь, мы так долго говорили? Ты, Ань, отчасти была права. Это у них обычная практика — женами меняться. Конечно, она про это знала. Но тут есть один момент — к гостям это обычно не применяется. По крайней мере она говорит что никогда такого не было, хотя гостям специально для полноценного отдыха присылали женщин. Она тоже один раз таковой побывала. И вождь, говорит, когда вчера узнал что они с нами сделали — орал на сыновей долго.

— Нам-то от этого не легче…

— Ну да. Короче, Ань, буди Романа, умывайтесь, собирайтесь…

Я поискала свою одежду — заснули-то вчера голыми. Нашлись блузка, юбка и даже лифчик. А вот трусы оказались порваны в клочья — так их с меня вчера торопливо срывали. У Амели обстояло примерно так же, только плюс пара оторванных пуговиц на блузке и испачканные брючки. Только Ромкина одежда сохранилась в целости. Ладно, нам бы только до самолета добраться — там сумки с вещами, переоденемся.

Вскоре Наэма принесла завтрак — лепешки с чем-то вроде молока, по вкусу явно растительного происхождения. Затем явился вождь, произнес длинную речь, по словам Амели — про то, как они любят и уважают гостей, особенно белых. Не забыв мимоходом выразить сожаление о вчерашнем инциденте. Естественно, в соответствии со здешними патриархальными порядками, извинения предназначались исключительно Ромке, как нашему владельцу. Потом четверо черномазых отправились сопровождать нас к самолету. Всю дорогу я была напряжена, опасаясь что стоит нам отойти от деревни, как нас снова изнасилуют. А что, если один раз получилось, то почему бы и второй раз не попробовать? К тому же я этих негров не различаю — что если наше сопровождение — те же самые сыновья вождя? Сейчас вон зайдем за те кусты — и накинутся. Потом прирежут, а вождю скажут что все нормально — проводили, они улетели.

Однако обошлось. Хоть черномазые и пялились на нас, как мне показалось, с вожделением, но и только. У нашего самолета уже стоял другой, примерно такой же, или даже меньше. Рядом топтался недовольный мужик в пятнистом от масла комбинезоне, вытирая грязные руки.

— Где вы ходите? Готово все давно. Проверяйте, а то мне возвращаться надо.

Амели забралась внутрь. Двигатель чихнул пару раз и бодро затарахтел.

— Что было-то? — спросила я мужика.

— А, мелочь… — махнул он рукой. — Эти… которые утром с мотором возились, тряпку забыли. Вот она и попала куда не надо.

— Вот козлы! — выругалась я.

Всего-то тряпка и раздолбайство — а нам тут пришлось такое пережить.

— Залезайте. — поторопил мужик. — Взлетайте, а я после вас.

Ромка уже был внутри. Я полезла следом. Мужик сзади удивленно хмыкнул, а я запоздало поняла, что ему снизу видно что на мне нет трусов. Ну и черт с ним. Пусть смотрит. Мне лишь бы убраться отсюда побыстрее, я ради этого вообще раздеться могу.

Остаток пути преодолели благополучно. Еще в полете, с трудом ворочаясь в тесной кабине, мы с Амели ухитрились переодеться. Так что встречающие увидели двух прилично одетых женщин и парня, как и должно было быть изначально.

— Вот, здесь у нас административный корпус — еще издали показал нам Марк, встечавший нас директор-по-чему-то-там, но как-по мне — просто прораб. Любят они тут выдумывать себе пышные титулы. Вот и Марк, похоже, соблазнился, несмотря на седину на висках и явно европейское образование, африканские корни дали о себе знать.

— Это первое, что мы тут построили, и единственное достроенное до конца — пояснил он. — Жить и работать будем здесь. На верхнем этаже мы оборудовали нечто вроде гостиницы, вам будет удобно.

— Сама стройка — там — махнул Марк рукой чуть в сторону — И там. Если хотите — устроим экскурсию.

— Конечно хотим! — подпрыгнул Ромка.

Марк слегка нахмурился:

— Вы, молодой человек, поумерьте энтузиазм. Будет вам экскурсия. Но вообще — крайне не рекомендуется выходить из здания, и тем более ходить на строительство без сопровождения. Ни днем, ни, тем более, ночью. Народ здесь простой, если не сказать дикий, а женщин нет. Особенно белых. Мы в начале брали на работу и женщин, таких же чернокожих, из тех же племен… Все они были изнасилованы в первую же ночь, причем неоднократно. Так что если не хотите повторить их судьбу — на улицу только с охраной. Кстати, молодой человек — повернулся он к Ромке — бывает, что там и мужчинами не брезгуют. Мы-то понимаем, что это их внутренние разборки, но тем не менее.. К тому же вы белый, что в их глазах уже делает вас низшей кастой. В общем, я вас предупредил.

— Знаем мы этих… дикарей. — шепнула мне Амели. — Нафиг эти экскурсии, я даже на первый этаж ни ногой!

Ромка тоже поскучнел. Посмотреть на эпохальную стройку конечно интересно, но после такого предупреждения… ну ее нафиг. Что, по большому счету, может сделать пяток охранников против толпы в сто человек? Поэтому мы не оглядываясь, нырнули из машины в дверь и вздохнули с облегчением только когда сзади лязгнул замок.

Номер, что выделили нам с Ромкой, оказался обычным безликим гостиничным номером. Если не выглядывать в окно, то можно представить себя в любом городе любой приличной страны и ничто это представление не нарушит. Первым делом я кинулась в душ, до того не терпелось смыть с себя следы беззастенчиво лапающих меня рук. Я долго натирала тело пеной, пока не почувствовала себя чистой. Особенно тщательно вымыла все между ног, забираясь глубоко внутрь. В волосах на лобке засохла сперма, не желая отмываться и я приняла решение просто сбрить там все начисто. Все равно давно подстричь надо было. Через месяц опять отрастут и снова станет так как я люблю.

— Мам, ты скоро? — постучал в дверь Ромка.

— Сейчас.

Завернувшись в полотенце, я открыла дверь, впуская сына.

— Фу-у.. — сморщился он — Пара как в бане.

— Не нравится — холодной мойся — проскользнула я мимо него.

Ромка закрылся, зашумел душ. Я отбросила полотенце, натянула на себя футболку, трусы и улеглась на кровать. Ну вот вроде и все, я снова в привычном цивилизованном мире. Все недавние события можно считать сном, фантазией. Никто ничего не узнает. Чего ж мне все равно так хреново-то? Я перевернулась на живот, продолжая размышлять. За мою жизнь трахали меня достаточно, иногда приходилось соглашаться без особого желания, но такого со мной еще не было. Неужели из-за сына? Не знаю… ничего хорошего, конечно, но при таких обстоятельствах, вынужденно, всего один раз… Или это от того, что все произошло на глазах Амели и этих черномазых? А потом на глазах сына нас с ней… Вот, наверное это оно. Грубо и унизительно. Хотя Амели вроде не сказать чтобы сильно переживала. Впрочем, что я о ней знаю? Может у нее в жизни и похлеще случаи бывали.

Ромка вышел из душа, вытираясь и отфыркиваясь:

— Уф-ф-ф, ну и вода здесь! Кипяток вообще! Чуть не ошпарился.

Я, занятая своими мыслями, не ответила. Ромка заподозрил неладное и присел ко мне на кровать:

— Мам, ты чего? Переживаешь?

— Нет, Ром.

— Ну я же вижу.

Он лег рядом, нежно обняв меня за плечи.

— Мам, не надо. У нас все хорошо, ты лучше всех, и я тебя люблю — он чмокнул меня в шею.

— Точно любишь? — пробубнила я в подушку, отвлекаясь от невеселых мыслей.

— Точно! — он снова поцеловал шею и нежно погладил по спине. — Точно-точно. Веришь?

— Кому же мне еще верить как не собственному сыну?

Ромкина рука гладила меня по спине. Осторожно, без резких движений и сильных нажатий.

— И правильно… — навис он надо мной и прижался губами к спине чуть ниже шеи.

Этот поцелуй отличался от предыдущих, затянувшись надолго. Моей кожи коснулся горячий Ромкин язык, заставив тело покрыться мурашками. Сын улегся рядом, обнял и уткнулся носом в шею, щекоча ее мягкими, теплыми губами.

Как же хорошо когда есть человек который тебя любит! Лежит рядом, нежно поглаживает по спине, прижимается, целует возле ушка… и все неприятности сразу отходят на задний план. Ромкина рука гладит спину уже под футболкой, потихоньку спускаясь ниже. Я расслабилась и пропустила момент когда он миновал поясницу. Сын неторопливо скользил ладонью по ягодицам, прикрытым только тонкими трусиками, слава богу не пытаясь забраться под них. С сожалением вздохнув — приятно же — я это решительно пресекла:

— Ром, не надо. Это лишнее.

— Но, мам… я же просто…

— Не надо. — повторила я. — Не хочу сейчас. Да и собираться пора, скоро Амели зайдет.

Сын вздохнул, чмокнул меня напоследок в плечо и отправился на свою кровать.

Я как раз успела одеться, когда в дверь постучала Амели.

— Ань, ты готова? Приехало высокое начальство, собираемся через полчаса.

— Что за начальство хоть?

— Хрен его знает, самый главный здесь, типа начальника строительства. Я не знаю как он у них называется, не удивлюсь если что-то вроде “президент стройки”, или, пуще того “император стройки”. Еще менеджер по закупкам будет, кто-то из инженеров ну и Марк. Давай, собирайся.

— Да я уже готова.

— Тогда пошли.

Подписание прошло в торжественной, насколько это возможно, обстановке. Присутствовали кроме нас Марк, закупщик Эрик — его я знала еще с прошлого раза и инженер, вернее инженерша — мулатка Лара. Ну и само высокое начальство со свитой, специально для этого приехавшее. Торжественность выражалась главным образом в длинных речах о дружбе и плодотворном сотрудничестве. После чего, выпив по традиционному бокалу шампанского, высокое начальство отбыло обратно.

— Дамы… — подошел Эрик, здоровенный рыжий швед, единственный, наверное, здесь человек без примеси африканской крови. — Не будет ли с моей стороны невежливо, если я поинтересуюсь вашими планами на остаток дня?

— Эрик, перестань. — поморщилась Амели. — Давай попроще как-нибудь, а?

— Ну хорошо. — вздохнул он — Это на меня обстановка так подействовала. Короче, есть предложение отпраздновать удачное завершение этого этапа. Вы как?

— А кто еще будет?

— Ну я, Марк, Лара конечно, еще пара ребят… Нас тут немного пока.

— Мы не против. — согласилась Амели, дождавшись моего кивка — Чем тут еще заниматься…

— Ань, собирайся, пошли. — явилась она за мной через пару часов.

Я на минуту задумалась что бы одеть. Посмотрела на подругу — та не стала заморачиваться, напялив шорты и белую футболку. Значит, можно особо не наряжаться — сделала я вывод и схватив из чемодана легкое платье шмыгнула в ванную переодеваться. Повертевшись перед зеркалом сделала вывод что для неофициальной вечеринки самое то.

— Ром, пойдешь?

— Да ну… — поморщился сын. — Что мне там делать? Все незнакомые, языка я не знаю… Пойло ваше не пью… Буду как дурак в углу сидеть.

— Ну как хочешь. — в чем-то он, может, и прав. Не та компания где ему будет интересно. И надо наконец заставить его учить язык! Не как в школе, а чтобы реально общаться мог.

Собрались в переговорной. Кроме нас и присутствовавших на подписании лиц, пришли еще трое парней. Точнее, два вполне взрослых, около тридцати или чуть больше, судя по именам — Хосе и Мигель — испанцы или типа того. И молодой, чуть за двадцать, тощий африканец Гарри.

— Это все? Или еще кто-то будет? — подошла я к Эрику, как к единственному более-менее знакомому человеку.

— Нет, все. Я же говорил — нас мало тут постоянно живет. Другие только наездами бывают.

— И часто вы такое устраиваете? — я взяла предложенный мне Мигелем бокал и отхлебнула — вкусно, хотя и крепковато.

— Да почти каждый день. Днем работаем, а вечером — тоска. Вот и развлекаемся понемногу. Тут же делать-то больше нечего.

То, что подобное было для присутствующих делом обычным стало понятно сразу. Хосе лениво что-то обсуждал с Марком и Ларой, Эрик, коварно посмеиваясь, уговаривал Амели попробовать какой-то непонятный местный деликатес, а вокруг меня вертелись Мигель и Гарри, наперебой подливая и угощая, а заодно расспрашивая о далекой холодной России. Вот можно подумать что они там никогда не были! А если и вправду не были — сели бы в самолет и сами все посмотрели.

Мне налили уже третий бокал и я заподозрила что вечеринка обернется банальной пьянкой. Под тихую музыку Амели на диванчике у окна флиртовала с Хосе, делая вид что не замечает его руку, лапающую ее бедро возле края коротких шортиков. Возле меня по прежнему крутился Гарри, неутомимо вновь и вновь наполняя мой бокал. Эрик спиной ко мне возле окна что-то обсуждал с Марком и Ларой, фривольно приобняв последнюю, но вскоре направился к нам. И вот тут, когда он перестал их загораживать, я рассмотрела что член Марка торчит из расстегнутых брюк, а Лара сжимает его в ладошке, подрачивая коллеге.

— Э-э-э… — показала я на это пальцем подошедшему Эрику, не сумев сходу подобрать слов.

— Что? — оглянулся он — А-а, это… Помнишь я говорил что тут скука и заняться нечем?

— Ну да…

— В общем, мы тут решили, что секс — тоже неплохое развлечение. Тем более в нашем узком кругу. А поскольку Лара тут единственная женщина, то мы подумали что если она выберет всего одного счастливца это будет нечестно. Ну и вот…

— Вы ее все что ли трахаете? — опешила я.

— Конечно! — широко улыбнулся Эрик. — Это же справедливо.

Я удивленно уставилась на него, потом на Лару, присевшую перед Марком на корточки и трогающую член губами, потом снова на Эрика.

— А почему нет? — ответил он на невысказанный вопрос. — Всем нравится, и ей в том числе. Анна — хитро прищурился он — А вы сами не хотели бы разве оказаться в центре внимания множества мужчин?

— Не-е-е.. — помотала я головой.

— Ну как хотите. Амели вон вроде не против.

Я резко повернулась к дивану. Амели, хихикая, устроилась на коленях у Хосе в приспущенных шортах и трусах, с мужской рукой в промежности. Рядом уселся Мигель, положил ее руку себе на член и уверенно потянул с нее футболку. Сзади раздался томный женский вздох. Я взглянула туда — Марк нагнул успевшую полностью раздеться Лару и трахал ее сзади, шлепая животом по объемным, колышущимся от каждого толчка темным ягодицам. Лара постанывала, одной рукой упираясь в стену перед собой, а другой придерживая большие качающиеся груди с сосками размером с крупную черешню.

— Ну же, Анна, решайтесь! — Эрик, едва касаясь, провел ладонью по моей ягодице поверх платья.

— Э-э-э… — мне было не до Эрика, я завороженно наблюдая как Мигель, раздев Амели, приподнимается и кладет член ей в широко открытый рот.

— Вы обязательно должны попробовать! — настойчиво шептал Эрик, прижимаясь сзади,

оглаживая мои бедра под платьем, забираясь спереди под трусики и ощупывая лобок. Но мне было не до этого. Я смотрела как губы Амели скользят по смуглому члену. Как Хосе под ней стряхивает свои брюки, аккуратно приподнимает ее, разводя бедра в стороны и опускает на торчащий вверх член. Мне с двух метров было прекрасно видно как головка, а затем и темный ствол погружаются в нее.

В это время Эрик, так и не услышав от меня ответа, сделал вывод что я не против попробовать. Я не заметила когда он успел спустить с меня трусики, очнувшись только когда почувствовала в себе член. Толстый и твердый, он оказался во мне как-то неожиданно. Не весь, но заметная его часть внезапно проскользнула в вагину, отчего я дернулась, в панике попытавшись соскочить с него, но в спину уперлась ладонь, вынуждая нагнуться и член продолжил путь внутрь меня. Неторопливо, но уверенно, преодолевая сопротивление сжимающегося влагалища, нетерпеливо подрагивающий орган проникал в меня. Мужской член во мне, впервые после тех черномазых. То, что еще, как я недавно считала, никогда больше не смогу допустить. Но, после первого приступа паники, я прислушалась к себе и поняла, что это совсем другое. Эрик не торопился, нежно гладил меня по спине и бедрам, бормотал что-то успокаивающее на своем шведском, продолжая еще глубже вставлять в меня член. Я чувствовала как вагина поддается ему, растягивается бугристым толстым стержнем… и мне это нравилось. Нравилось чувствовать себя прижатой к столу сильными и нежными мужскими руками, нравилось быть насаженной на горячий жесткий кол, наконец вошедший в меня до конца, и даже где-то в глубине души нравилось, что Эрик делает это со мной на глазах у всех. Дотянувшись себе между ног я нащупала гладкую, выбритую мошонку с крупными яичками и легонько помассировала их.

— О-о-о… — выдохнул надо мной Эрик — Анна, тебе хорошо?

— Да-а…

Член во мне начал двигаться, плавно скользнув назад почти вышел из меня и снова заполнил собой влагалище. Я расслабилась, погружаясь в даруемые им ощущения. Прямо передо мной трахали Амели. Для удобства ее поставили раком, Хосе, сжимая голову, засунул ей в рот почти весь член, а Мигель без затей торопливо втыкал свой орган сзади. Чуть в стороне то же самое делали с Ларой — Марк, блаженно закатив глаза, водил членом между пухлых, слегка вывернутых губ, а Гарри, оказавшийся обладателем довольно немаленького органа, натягивал ее сзади. Эрик громко засопел, заторопился и я поняла что он вот-вот кончит. Мне до такого было еще далеко, поэтому я просто позволила ему это сделать, чувствуя как он впивается пальцами в ягодицы извергаясь внутри меня.

Я выпрямилась, разглядывая шумно дышащего Эрика с поникшим членом. Он взглянул на меня, сообразил что оставил неудовлетворенной и шагнул к Марку, Ларе и Гарри, показывая им на меня, что-то сказал, вернулся ко мне и потянул вверх платье, намереваясь раздеть полностью. Но кто-то этого не дождался — с платьем на голове меня, ничего не видящую, приподняли, аккуратно уложили на стол, придерживая навесу разведенные ноги. В следующее мгновение в меня ворвался чей-то член. Быстро и резко, не тратя времени на прелюдии. Я вцепилась руками в покачнувшийся стол, отдаваясь на волю коротких сильных толчков в глубине влагалища. Платье на лице не давало рассмотреть кто это был, но по большому счету мне было все равно. Член уверенно трахал меня, подводя к оргазму. Только бы он не кончил раньше! — взмолилась я.

Кто-то догадался откинуть мне платье с лица и я наконец увидела что меня трахает Гарри. Закатив глаза, он самозабвенно дергал бедрами, вколачивая в меня свой орган. И, что удивительно, осознание того, что в моем влагалище опять хозяйничает черный член не вызвало у меня отрицательных эмоций. Может быть потому, что Гарри совсем не был похож на тех дикарей. Обычный парень, только черный. Трахает сильно, но аккуратно, положив мои ноги на плечи и бережно придерживая их. Его довольный, полный неземного блаженства вид оказался именно тем чего мне не хватало и меня накрыло оргазмом. Получив положенное наслаждение, я, вздрагивая от продолжающихся толчков Гарри, попробовала оглядеться. Лара все еще стояла раком, но трахал ее уже Хосе. А на диване Амели усаживалась сверху на лежащего Мигеля. Несмотря на довольно приличные размеры последнего, она легко села на его орган, слабо взвизгнув от накатившего удовольствия. А потом к ней сзади стал пристраиваться Марк. Я даже ненадолго позабыла про трахающего меня Гарри, напряженно наблюдая как Марк осторожно вставляет головку ей в зад, а потом, придерживая за бедра, вдавливает весь член в задний проход. Амели даже не дернулась, только замерла, хватая воздух широко открытым ртом.

Как только оба мужчины вошли в нее до конца, она расслабилась, распластавшись на Мигеле, после чего оба принялись ее трахать. Сначала медленно, синхронно двигая членами в обеих дырочках. Потом Марк ускорился. Мигелю снизу было неудобно, он лениво двигался в вагине в то время когда Марк торопливо, даже грубо, драл Амели в зад. В этот момент Гарри наконец кончил и освободил мое влагалище. Больше мной никто не заинтересовался, так что я слезла со стола, подбираясь поближе к дивану. Вместе со мной там оказались и все остальные, молча наблюдая как Амели трахают в оба отверстия. Ближе к концу Эрик, не выдержав, сунул член ей в рот. Но тут Марк кончил, оставив сперму где-то в глубине ее прямой кишки. Эрик немедленно занял его место. Амели взвыла, неожиданно заполучив в зад еще один толстый член, но Эрик не обратил на это внимания.

Некоторое время мы наблюдали как мелькает напряженный мужской орган между загорелых ягодиц, как Эрик кончает и медленно вытаскивает член из остающегося раскрытым расслабленного ануса.

— Ты скоро? — хрипло выдохнула Амели лежащему под ней Мигелю.

— Да я уже… — расплылся в улыбке тот.

Амели слезла с него и развалилась рядом:

— Уффф… Давно меня так не трахали… — поискала взглядом меня — Ань, а тебе-то перепало что-нибудь? Впрочем, что я спрашиваю, вижу же что голая. И по ногам течет.

— Досталось. — согласилась я, посмотрев вниз. Точно, сперма из меня стекает по бедру. А я и не заметила..

— И как оно?

Я, поняв что она не договорила “после тех негров”, молча улыбнулась, давая понять что все хорошо, но обсуждать сейчас это я не готова.

После этого вечеринка потихоньку завершилась. Я, правда, плохо помню как это было, потому что после всего ощутила потребность выпить. И полный стакан неразбавленного виски, услужливо поднесенный Эриком, сделал свое дело. Нам с Амели помогли одеться и дойти до номеров. Предлагали остаться, но мы отказались. Достаточно на сегодня. Уже уходя, я успела заметить что Лару, все еще голую, в четыре руки ласкают Мигель и Хосе и поняла, что ее-то еще будут трахать и трахать.

Ромка, увидев меня, проворчал:

— Зря ты столько выпила.

— Да не так уж и много. — соврала я.

— Ага, а то я не вижу. Еле стоишь вон.

— Н-нормально стою.

Надо в душ — подумала я — А то и вправду пошатывает. Рука потянулась расстегнуть платье, но я вовремя сообразила что на меня смотрит сын, поэтому отдернула ее и только закрыв за собой дверь начала раздеваться. Снимая трусы чуть не упала, но удержалась на ногах, забралась в душевую кабину и включила воду. Вот так, похолоднее… хорошо… теперь потеплее… хмель выветривался из головы, самочувствие заметно улучшилось. Размазав пену по телу, я сделала воду еще погорячее. Приятно-то как! Нежась под падающими на меня струйками я прикрыла глаза. И вот тут все вернулось — в голове закружилось, меня повело в сторону и несмотря на попытки ухватится за скользкие стеклянные стенки я оказалась на полу. Причем с шумом, сопутствующим падению, да еще больно ударившись бедром.

— Мам, что случилось? — в дверях появился сын, увидел меня и бросился поднимать, несмотря на льющуюся сверху воду — Мам, ты не ушиблась?

— Нет, вроде нормально все… — Я кое-как встала с его помощью — иди, Ром, я сама…

— Нет уж, ты опять грохнешься. Пошли я тебя отведу.

Сил и желания спорить у меня не было. Ромка тщательно вытер меня пушистым полотенцем, не постеснявшись промокнуть даже между ног и поволок в комнату.

— Ой! — задела я его бедром. — Ром, ты же мокрый весь! И футболка, и шорты!

— Сейчас…

Сын, поддерживая меня одной рукой неуклюже стянул липнущую к телу одежду.

— Все, пошли.

В тот момент я смотрела в другую сторону и потому не сразу сообразила что сбросив мокрую одежду сын остался в чем мать, то есть я, его родила. Точнее, я поняла это когда остановилась возле кровати и сын сзади ткнулся мне в ягодицу членом. Еще точнее, заторможенное сознание поняло это только когда я обернулась посмотреть что это было, наткнувшись взглядом на торчащий кол с раздувшейся головкой.

— Рома…. — больше слов у меня не нашлось.

— Оно само. — буркнул он. — Ты же голая.

— Хочешь сказать что это реакция на меня такая?

Ромка угрюмо молчал, потом выдавил из себя:

— Да…

Теперь замолчали мы оба.

— Мам… — глухо прошептал сын. — Ты прости, тебе наверное неприятно это вспоминать… Но я теперь все время о тебе думаю… с того раза… у негров. Мне даже снилось сегодня ночью что мы с тобой…

Я смотрела на вздымающийся член сына и во мне боролись две разные точки зрения. С одной стороны, мы мать и сын и если один раз под давлением обстоятельств что-то между нами и было, то это ничего не значит. А с другой — как ни крути, а это все-таки было. И ничего, никто не умер. Зато на парня это произвело такое впечатление, что он теперь до смерти не забудет. Будь я трезвой, выбор был бы очевиден, но сейчас, в алкогольной дымке, многие очевидные вещи казались не такими простыми. Дьявол нашептывал мне о том, что за последние сутки меня уже трахали несколько человек и от того что к ним прибавится еще один ничего не изменится, тем более что этот один уже вообще-то входит в число тех нескольких. Ангел же шептал с другой стороны, что матери с сыном трахаться противоестественно и грешно. А где ты был в той деревне!? — вопрошала я его — Когда мне пришлось это сделать? Ответа не было. Зато Ромка стоял и смотрел на меня, не понимая почему я молчу. Черт, что ж делать-то?

Так и не решив ничего, я отвернулась и улеглась на живот. Я женщина, я не желаю ничего решать. Пусть делает что хочет. Если действительно хочет и хватит смелости. Шеи робко коснулись мягкие теплые губы. Руки скользнули по спине, поглаживая лопатки. Губы переместились ниже, влажный язык прошелся вдоль позвоночника до поясницы. Я чуть не застонала.

— Еще…

Ромкины руки мягко сползли ниже, огладили ягодицы и перешли к бедрам. Следом там оказались и губы, пройдясь от ягодиц до коленей и вернувшись обратно.

— Мам, тебе нравится…?

— Мммм — только и смогла выдавить я.

Ромка покрывал поцелуями ягодицы, я млела, ощущая как ноги самопроизвольно раздвигаются. Очень скоро его язык забрался между ягодиц. Я вздрогнула, почувствовав как он коснулся ануса, но Ромку это не испугало. Кончиком языка он пощекотал меня там, а потом я обнаружила, что сын пытается языком достать до входа в вагину. Разумеется у него не получалось.

— Подожди, Рома… — пробормотала я, резко перевернувшись на спину и раскинув ноги. — Вот, так тебе удобнее…

Ромка хрипло втянул в себя воздух, увидев перед собой гладкий безволосый лобок и набухшие, натертые губки, нырнул вниз, жадно хватая губами клитор. Я откинулась на подушку, чувствуя как меня затягивает наслаждение, начинаясь там, где сын неумело, но старательно работает языком. Мои ноги сами собой согнулись, приподнимаясь, тело выгнулось, старясь еще сильнее прижать промежность к губам сына. Ромка протолкнул язык в вагину, заставляя меня застонать.

Я потянула его голову вверх. Ненадолго между ног у меня оказалось пусто, но в тот момент когда наши губы встретились, к лобку прижался твердый горячий член. Он оказался выше чем нужно, самым корнем нажимая на клитор. Я завертелась, стараясь это исправить. Ромка немного сполз вниз, снова поцеловал меня и одновременно с проникшим мне в рот языком внизу толстая головка втиснулась в вагину. От нахлынувших чувств меня снова затрясло как тогда, в первый раз. В голове непрерывно вертелось, что это мой сын, это он целует меня, это его член неторопливо входит в меня… боже… но почему он так медлит? Я хочу его в себя весь, полностью, чтобы он пронзил меня насквозь, упираясь в матку! Я резко дернула его на себя, насаживаясь на жесткий стержень. О-о-о! Как здорово чувствовать его в себе! А-ах! Какой он у него большой! Ромка, умничка, все понял и сильным толчком вбил его до конца. Или нет? Я обхватила его ногами, подталкивая к себе. Сын вытащил член из меня наполовину и снова резко втолкнул. Мошонка шлепнула меня по ягодицам. А-а-ах! Еще, Рома, еще! Да! Да! Кажется, я бормотала это вслух, с трудом ворочая запинающимся языком вперемешку со стонами. Сын старался, размашисто вонзая в меня свое копье.

— Мама… я сейчас кончу… — хрипел он мне в ухо.

— Давай, сынок… можно в меня…

— Да…. сейчас… мама… сейчас… сейчас… Мама…

Я застонала, чувствуя как член раздувается внутри меня а Ромкины движения теряют ритм, становясь дергаными и хаотичными. Член задрожал и я поняла что сын кончает. Мой сын. Кончает. В меня. В свою мать. А-а-а-о-о! Оргазм захлестнул меня при этих мыслях, я прижала Ромку к себе, не позволяя вытащить распирающий меня член пока все не успокоилось.

Мы полежали еще немного. Я просто смотрела в потолок, расслабленно, ни о чем не думая. Ромка, положив мне голову на грудь, играл с моими сосками. Член внутри еще подрагивал, хотя и утратил твердость.

— Слезай, Ром… Мне в душ надо. И тебе тоже.

Сын сполз с меня, как мне показалось — нехотя. Я на нетвердых ногах побрела мыться. Стоя под душем, лениво подумала как мне теперь перед собой оправдываться. Сейчас-то никто меня с сыном трахаться не заставлял. И ведь нельзя сказать что я об этом жалею. Нет, определенно нет. И даже — страшно сказать — даже если вернуться сейчас назад я бы снова сделала это. Вздохнув, я сняла с держателя душевую лейку и присела, поливая себя снизу. Струйки приятно щекотали промежность и я не заметила как вошел Ромка. Когда я подняла глаза он уже стоял рядом, разглядывая как я подмываюсь. И что удивительно, член его отнюдь не свисал уныло, а всего лишь немного не дотягивал до горизонтального положения.

Заметив куда я смотрю, сын несколько раз провел рукой по стволу, добавив ему еще немного твердости.

— Рома, еще хочешь? — посмотрела я ему в глаза.

— Если можно… Мам, я сейчас лежал… в голове прокручивал как я тебя… как мы с тобой… и у меня снова встал…

— Иди сюда…

Сын приблизился. Мне, сидящей на корточках, оказалось очень удобно принять его естество в рот. Я сжала мягкий еще орган губами. На язык мне выкатилась запоздавшая капелька спермы. Придерживая Ромку за ягодицы я принялась сосать. Почти мгновенно член во рту превратился в знакомый мне толстый стержень. Головка набухла, занимая все пространство внутри. Язык скользил по ней со всех сторон, губы плотно охватывали ствол, голова моя совершала ритмичные движения. Ромка сопел, вцепившись мне в волосы. Я буквально чувствовала как он с трудом сдерживается чтобы не натянуть на член мою голову до лобка, проталкивая головку в горло. Пару раз его руки уже дернулись. Нет — подумала я — может быть когда-нибудь…, но пока глубокий минет — это не мое.

Резко выпустив головку изо рта, я встала, повернулась к сыну задом. Возбужденный Ромка, тут же прижался ко мне, навалился, не дожидаясь пока я наклонюсь, а наоборот, прижимая грудью к стене. Член оказался между расставленных ног, но… в таком положении не доставал до влагалища. Входила только головка, и то неглубоко. Я думала что помучавшись, Ромка таки сообразит нагнуть меня раком, но ему пришла в голову другая идея. Головка уперлась между ягодицами, нажимая на анус.

— Мам… а можно… сюда..?

— Я… Рома… Я не знаю…. — растерялась я — Я еще никогда…

Тем временем между ягодиц потекло что-то густое и скользкое – похоже что жидкое мыло.

— Мам, я неглубоко… Только попробовать….

Вообще-то я никогда мечтала об анальном сексе. Но сейчас… раз уж за последнее время я испытала столько всего… нетипичного, то почему бы не попробовать и это? Вспомнилась Амели. Она же может. И у меня должно получиться.

— Ладно… — еле слышно шепнула я.

— Что? Мам, можно?

— Можно. — повторила я громче. — Только аккуратнее, Рома, пожалуйста…

Мое тело напряглось, само приподнимаясь на цыпочки, но член все равно упрямо давил и я чувствовала как сфинктер поддается, раскрываясь и впуская его. Я уже стояла на кончиках пальцев, когда головка наконец провалилась в меня. Сфинктер кольнул резкой болью, тут же исчезнувшей. Я вскрикнула.

— Мам? — обеспокоенно замер Ромка.

— Ничего.. — перевела я дыхание, стараясь приподняться еще выше чтобы хоть чуть-чуть слезть с распирающего попу кола.

Плотно прижавшись сзади, сын обхватил меня, вцепившись в груди, потянул вниз. Моя попа медленно, отчаянно сопротивляясь, сползала по вставленному в нее члену, а я изумленно раскрыла рот, жадно хватая воздух — казалось, Ромкин орган вдруг увеличился втрое и сейчас меня разорвет. Член возбужденно вздрагивал в заднем проходе, я чувствовала как сын борется с собой, стараясь входить в мою попу медленно, но все равно казалось что меня надевают задницей на длинный толстенный обжигающий кол. Было совершенно непонятно, насколько глубоко он уже вошел и сколько еще осталось. По ощущениям казалось, что у меня в заднем проходе уже сантиметров двадцать, а то и больше, но Ромка давил и в меня вползало еще немного. И еще. И вот наконец к ягодицам прижался к Ромкин лобок, а прямая кишка оказалась заполнена его возбужденной плотью.

Возле уха раздалось возбужденное Ромкино:

— О-о-о-о! Мама-а…

Я пошевелилась, отчетливо ощутив насколько глубоко он находится во мне, ощутила его твердость и толщину, растянувшую кишку. Ромкины пальцы сжали соски и меня вдруг охватила горячая волна. Это было ни на что не похоже — возбуждение накатило просто потому, что я вдруг осознала что стою, насаженная задом на член своего сына. Причем сделала это добровольно. И он у меня там первый. А главное, я поняла что особенно меня заводит именно это. Сын. Уже и ноющая боль растянутого сфинктера казалась приятной и возбуждающей, и ощущение распирающего прямую кишку члена, начавшего осторожные движения внутри меня, казалось божественным, и молодое крепкое тело сына, прижатое сзади ко мне, его лобок, трущийся о ягодицы… все это доставляло такое наслаждение, что у меня непроизвольно вырвался стон и подкосились ноги.

— Рома… пошли в постель… — еле смогла выговорить я — И там трахай меня куда хочешь…

Дважды повторять не пришлось. Через мгновение я уже стояла на постели раком, а в попу снова вползал Ромкин член. На этот раз все прошло легче. Вставив до конца, сын неуверенно остановился, но я сама качнулась вперед, чуть соскользнув с пронзившего меня копья, и назад, снова насадившись на него. Потом качнулся Ромка. Движения члена в попе были непривычны, но стоило мне снова подумать о том, что это сын трахает меня в зад и они стали невыразимо приятны. Ромка трахал мой анус, постанывая от удовольствия, растягивая мне ягодицы чтобы видеть как его орган входит в мой зад и одновременно стараясь тянуть меня на себя. Облегчая ему задачу я сама, дотянувшись, развела ягодицы в стороны. Теперь он только дергал меня за бедра, с каждым разом все резче врываясь в анус. Я чувствовала как он приближается к оргазму, так, будто сама была им. И с точностью до мгновения угадала когда сперма затопила мою прямую кишку.

В душ я теперь пошла после него. Во-первых, чтобы отдышаться. Сердце бешено колотилось, я щупала мягкий, растянутый сфинктер, сама не веря что только что меня туда трахнул мой собственный сын. Во-вторых, чтобы он не пришел туда ко мне снова. Не было никакой уверенности что он опять не захочет меня, а отказать ему я бы не смогла. Вода помогла мне прийти в себя, и выйдя из душа, я более-менее спокойно смогла выговорить:

— Ну что, Ром, спать?

— Да, мам.

Наверное, надо было бы поговорить с сыном. Как-то объясниться что ли, сказать что это была минутная слабость… но я чувствовала что это все не то. Да и сил на серьезный разговор не осталось. Хорошо, что Ромка тоже не стал лезть с этим. Я отвернулась и попыталась заснуть. На удивление, это получилось достаточно легко.

Пробуждение было… интересным. Для начала — перед самым пробуждением мне снился удивительно реалистичный сон. Как будто я лежу и меня кто-то трахает. Я не вижу кто, но все равно приятно. Я уже была готова кончить во сне, но тут сон закончился и оказалось что явь мало от него отличается. Я лежу на спине, а между ног меня кто-то старательно ласкает языком. Причем мое тело уже подрагивает, подаваясь навстречу. Разлепив глаза, я разглядела Ромкину макушку между бедер.

— Рома… — позвала я — Хватит, я уже такая как тебе надо. Вставляй уже!

Сын оторвался от своего занятия, посмотрел на меня и подтянувшись на руках лег сверху. Начал искать членом вход, но тут его тело судорожно изогнулось и само воткнуло в меня изнывающий орган, попав куда надо сразу и на всю глубину. Я обняла дергающегося Ромку руками и ногами, полностью отдаваясь нетерпеливому юношескому члену и растворяясь в наслаждении подумала что теперь, похоже, каждое утро у меня будет начинаться именно так.

Ну как, понравилось?

Нажми на сердце, чтобы оценить!

Средняя оценка 0 / 5. Количество оценок: 0

Оценок пока нет. Поставь оценку первым.

Дружище, почему такая низкая оценка?

Позволь нам стать лучше!

Расскажи, что надо улучшить?

Добавить комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет опубликован.